Смотрю: ребенок, который только что стоял у русла, исчез. Вновь поднимается. Дети то и дело спускались на дно ручья.

Еще один вольер. На этот раз с лошадьми.

Мы решили углубиться в чащу и поднялись на холм. За холмом оказалась плотина, а во впадине – озерцо.

Свет солнца серебрился вдали, отражаясь от водной глади.

– Я раньше любила гулять с дядей. Мы уходили утром и приходили только вечером. По лесам и полям бродили. Мама ругалась, но мы продолжали сие безобразие. Вскоре к нам присоединились мои подружки. Но они больно капризничали. Я устала. Я домой хочу. Я есть хочу. Я в туалет хочу. Хотя, чего там туалет. В лесу не видно. Одни деревья. Любой куст тебе – туалет. (Надо было в музее рассказать экскурсоводу) – Рассказывала я. – Дядя говорил. Видишь, вода колышется? Это рыба. Она поднимается к поверхности и дышит, после долгого зимнего голодания.

– Ну не знаю, рыба ли это, али нет? – скептически промычал Тенебрий.

– По-моему, скорее лягушки – сказал я.

Приблизились к озеру.

И правда, у водоема не было привычного берега. Трава уходила под воду, словно это была большая лужа. Вода была не прозрачной, но мутно-серой.

– Чем-то напоминает лесные озера в Дорском лесу, – заметил Тенебриус. – вот только там вода чистая. Могли бы и тут почистить. Чтобы люди купались.

Я с ним согласилась. И действительно, несколько парочек загорало на берегу озера. Но никто из них не рискнул окунуться в прохладной водице.

Тропинкой, вдоль ковра, усеянного подснежниками, мы прошли в направлении ручья. Собрать букет, или нет? – думала я. Завянут. Да и куда он мне. Пусть цветут. Впрочем, кого-то это и не останавливало. Некоторые таланты особо рьяно собирали букеты, не догадываясь, что домой они уже принесут завядшие цветы.

Еще одно озерцо с постройками на берегу. За решеткой дремал медведь. В другой клетке скалилась пара молодых волков. В следующей – непрерывно мчался по кругу взбудораженный шакал. Клетки казались невероятно тесными, источали зловонный запах. На решетках красовались листки с одной и той же надписью «Осторожно, звери могут писаться, уворачивайтесь».

Два мальчика подошли к клетке.

– Ну и вонища же здесь – срезюмировал один, – пошли отсюда.

И он был прав. Мы тоже последовали этому решению.

Плотная заросль хвойных. Ели, туи, которые я с детства называла кружевными елями за их интересную форму листьев. Другие, неведомые мне растения. Дорогу преградила решетчатая ограда, отделяющая дальнейшую часть парка. Ручей как-то по трубе протекал по ту часть ограды, а вот нам как перейти?

– А вы через нее сигайте! – поняв наши терзания, посоветовал странного вида старичок.