Выдержав паузу, Николас подался ко мне и твердо произнес:

– Ты правда считаешь, что я могу спокойно на это смотреть и ничего не предпринимать?

– Наверное… нет, – признала нехотя, первой отводя взгляд.

Все же разговор начистоту о таких личных вещах, как чувства, которые даже для меня порой загадка, слишком сложен.

– Но что получается? Ты… Готов пустить меня в свою душу и распахнуть сердце?

– Готов.

Как бы ни был логичен ответ, я все равно почувствовала дикую неловкость, будто заглянула за запретную дверь. Словно он уже распахивал передо мной свою душу. Зная, что я легко могу в нее бессовестно плюнуть…

– А как же… – Я напрягла память и не без труда выудила из нее нужное словосочетание. – Как же твоя космическая половинка? Единственная, предначертанная. Та, с кем у вас будет истинная любовь. Ты ведь уйдешь к ней, когда встретишь. А я?

– Космическая половинка? – недоверчиво переспросил Ник, хмурясь и пытливо вглядываясь в мое лицо. – Откуда… Впрочем, не важно. Не знаю, кто тебе об этом рассказал, но видишь ли в чем дело, Шанни… Это миф. Не существует двух существ, которые предначертаны друг другу вселенной без права на обжалование приговора. Истинная любовь – не приказ свыше. Любовь не поддается никаким указаниям, и никто не в силах заставить любить. Я сделал свой выбор, и я в нем уверен. И никакие мифические единственные не заставят меня изменить свое решение. Я люблю тебя. Я хочу назвать тебя своей супругой. Прожить с тобой всю жизнь. Долго и счастливо. Хочу, чтобы ты родила мне ребенка. Одного, двух, больше… Не важно, я буду любить вас всех. Но… я пойму, если это не взаимно. И в то же время сделаю все, чтобы ты выбрала меня. Поверила. И полюбила.

Словно выгадав момент, карета замерла, и кучер стукнул по стенке, давая понять, что мы прибыли.

– Я не тороплю. – Вилсом едва заметно качнул головой. – Просто знай: я серьезен и не отступлю до последнего. Идем?

– Идем, – вздохнула тяжко-тяжко, потому что мой внутренний мир в очередной раз перевернулся с ног на голову, а уверенность в себе и логичности выводов пошатнулись как никогда.

– Выше нос, Шанни, – улыбнулся дракон, помогая мне выйти из кареты и на миг прижимая к себе. – Разве это плохо? Я не тащу тебя под венец прямо сейчас. Год-два… Да хоть десять лет думай! Просто дай понять, что я тебе не безразличен.

– Ты мне не безразличен, – прошептала одними губами и, прежде чем утонуть в серебре его глаз, поймала себя на мысли, что стало легче. Намного легче!

Словно это признание стало ключевым моментом… всего.

Глава 27

Глава 27

Я плохо помню, что было дальше. Николас сиял, я смущалась, мы шли по дорожке, украшенной фонариками, с кем-то здоровались, кому-то показывали свои пригласительные, снова здоровались… И танцевали.