– Я могу украсть его во время праздника, – предложила Роза, сжимая кулаки и собираясь с духом.
Селеста посмотрела на Рен:
– А я отнести его тебе.
Рен кивнула:
– Я верну его еще до того, как он заметит, что он пропал. – Затем она повернулась к Розе: – Просто постарайся станцевать с каждым присутствующим гевранцем. Будь яркой и оживленной. Никто не сможет ничего заподозрить.
– Почему бы нам не начать осуществлять наш план прямо сейчас? – предложила Селеста, пробегая через комнату. Она схватила фиолетовое платье со стула у туалетного столика и бросила его Розе. – Пойдем устроим утреннюю прогулку по двору. Чем больше людей увидят, что ты сегодня ведешь себя нормально, тем лучше.
– А что насчет меня? – потребовала ответа Рен. – Что
Селеста слабо улыбнулась:
– Ты можешь вернуться к тому, чтобы какое-то время не существовать.
Через несколько минут обе девушки ушли, и Рен снова осталась одна. Она повернулась к окну и положила локти на подоконник. Снаружи летний ветерок развевал флаг Эаны.
Когда она станет королевой, она сорвет его и вернет Эане, первой королеве-ведьме, герб. Этой землей будет править ее потомок, и залы Анадона снова запоют магией. Наконец-то наступит свобода, и ее должна была даровать ведьма из Гринрока, родившаяся и выросшая на песках Орты. Не избалованная Валхарт, которая едва справлялась со своей собственной магией. Независимо от того, как с возвращением Розы поменялись планы Рен, ее миссия осталась прежней.
–
Она закрыла глаза и представила, как сидит на троне Эаны, окруженная ведьмами. Когда Рен снова открыла глаза, она посмотрела на западную башню и задалась вопросом, видит ли провидица такое же будущее.