– А что насчет того красивого бандита, о котором ты рассказала мне прошлой ночью? – поддразнила Селеста. – Он воин-ведьмак. Рожден, чтобы драться. Разве это не абсолютная противоположность целителю?
Роза вспыхнула:
– Шен использует свою силу во благо. Защищает людей. И защищает
Селеста фыркнула:
– Я рада видеть, что пустыня не изменила тебя. Ты все еще безнадежный романтик. – С этими словами она мягко ткнула Розу под ребра. – Разве не в прошлом месяце ты писала стихи о принце Анселе? У которого, кстати, сердце разобьется вдребезги, когда не одна, а две Розы отвергнут его.
– То было другое, – ответила Роза, находя правду в приливе своей вины. – То, что я чувствую к Шену, совсем не похоже на то, что, как я думала, чувствую к Анселю, – добавила принцесса, пока они брели дальше по саду, мимо красных роз, которые были сорваны и испорчены. Она огляделась, чтобы убедиться, что их не подслушивают. – Мои чувства к Анселю были настолько реальны, насколько они могли быть в то время. Но они были похожи на картину… о, я не знаю, корзины с фруктами. Приятно обладать, но не приносит истинного удовлетворения. А Шен, – она неосознанно улыбнулась. – Что ж, мои чувства к Шену похожи на
– Бананы? – Селеста приподняла бровь. – Что ты знаешь о мужских бананах, Роза?
Роза расхохоталась.
– Что за грязные мысли, Селеста Пегаси! – воскликнула она, хлопнув ее по руке. – Просто мои чувства к Шену реальны.
– И определенно вкусные.
– Жаль, что я не поцеловала его, когда был такой шанс. – Роза прижала пальцы к губам, пытаясь представить, каково это – впервые в жизни поцеловаться с Шеном, мужчиной, который двигался, как ночной воздух, и смеялся, как песня.
– Что ж, может быть, однажды у тебя появится такой шанс, – ободряюще сказала Селеста.
– Ах да, я уверена, что между отменой свадьбы, разоблачением Дыхания короля, возвращением ведьм в Эану и коронацией я найду время сбежать в Орту, чтобы поцеловать Шена. – Роза покачала головой, думая о последних минутах, проведенных с ним. – Сомневаюсь, что он вообще захочет вновь увидеть меня. Не после того, что я с ним сделала.
Было достаточно плохо, что она украла его любимую лошадь, а затем отпустила ее в лес Эшлинна. У нее не было возможности узнать, удалось ли Шторм вернуться домой.