Смех Аларика преследовал ее, пока она шла по двору.

Когда Роза подошла к искусной ледяной скульптуре, она заметила в толпе Селесту. Та была одета в прекрасное фиолетовое платье, отделанное густым белым мехом, в руке она держала бокал с ледяной шипучкой. Когда ее лучшая подруга плавной походкой прошла мимо нее, Роза вложила ключ в ее руку. Селеста, обернувшись, подмигнула Розе, а затем кивнула в сторону ледяной скульптуры.

– Сходство просто поразительное. Некоторые могут даже сказать, что это твой близнец.

Затем она направилась к столику с напитками, улыбаясь всем, кто смотрел в ее сторону, как будто ей было наплевать на весь мир. Селесте не нужна магия, подумала Роза, наблюдая, как ее подруга растворяется в толпе; у нее было достаточно обаяния, чтобы очаровать любого.

Теперь, когда Роза осталась одна, она подняла голову, чтобы лучше рассмотреть скульптуру. «О звезды!» Предполагается, что это она? А мужская фигура… это…

– Вот ты где, мой маленький морозный цветок! – воскликнул Ансель и неторопливо подошел к ней, выглядя таким же неуверенным под своим костюмом ледяного медведя, как Роза чувствовала себя в своих меховых кусках. – Вижу, ты заметила мой особый сюрприз! Это мы, Роза! Вырезанные во льду, под нашим гевранским богом, самим Великим Медведем Бернхардом. Это благословение для нашего с тобой будущего.

– Это… поистине… невероятно, – выдавила Роза.

– И только подумай, в это время в следующем году у нас может появиться свой детеныш, который будет бегать вокруг нас! – Ансель весело рассмеялся. – И под детенышем я, конечно же, имею в виду ребенка. Что ты думаешь насчет имени Ронсел? В честь нас?

Он выжидающе посмотрел на нее.

– Ронсел? – слабо произнесла она.

Ансель кивнул, его глаза были такими большими, что стали похожи на два омута морской воды. Роза почувствовала ужасный укол вины за то, каким образом она собиралась завтра разорвать их помолвку, но сказать об этом принцу сейчас означало бы свести на нет их шансы привлечь Ратборна к ответственности. Свадьба должна была состояться, чтобы разоблачить его. Она могла только надеяться, что однажды Ансель простит ее за то, что она все испортила.

Она мягко положила руку ему на плечо как раз в тот момент, когда что-то на другом конце двора привлекло ее внимание.

– Мой дорогой, кажется, они собираются резать жареного кальмара. Разве это не твоя работа?

Ансель ахнул: