— Неа, — согласилась я. — Мы сделаем Наследников нашими советниками, и пусть они разбираются с этим дерьмом. Назначь меня королевой вечеринок, и я стану счастливой уткой, а вы с Орионом сможете наполнить дворец маленькими Вампирчиками, дабы удовлетворить потребность королевства в новых Наследниках.

— Ага, щас, — возразила Дарси. — Нет никаких меня и Ориона. Больше нет.

— Ага. Тогда почему ты так краснеешь? Не хочешь рассказать, что произошло в гробнице, или заставишь меня угадывать? — поддразнила я.

Дарси громко застонала, откинувшись на подушки и откусив большой кусочек шоколада. — Не знаю, Тор. Мы искали Имперскую звезду, а потом как-то заспорили обо всем, что произошло, и я снова и снова злилась на него, а потом вдруг он просто оказался рядом, и он… я…

— Так ты хочешь сказать, что пока мы все там сражались за свои жизни, вы двое целовались в полной темноте? — поддразнила я, и она застонала, выдергивая подушку из-под меня и закрывая лицо.

— Нет, все было не так, — запротестовала она, ее голос был заглушен подушкой, поэтому я выхватила ее у нее.

— Так как же все было? Вы снова вместе? — с надеждой поинтересовалась я, и ее лицо гневно скривилось от этого предположения.

— Блядь, нет. Он не может так просто вырвать мое сердце, растоптать и оставить его на шесть месяцев гнить, а после смахнуть с него пыль и заставить снова биться. Мы просто… он просто… я просто… ничего.

Она казалась такой разбитой после заявления, и меня это задело, мое сердце сжалось от сочувствия к близняшке, когда я забралась под одеяло рядом с ней.

— Возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы простить его? — предложила я тоненьким голосом.

— Что? — вздохнула она, словно никогда не ожидала услышать от меня такого мнения, и я тоже поморщилась от этих слов, но останусь при своем мнении.

— Слушай, я знаю, что я та, кто всегда первым говорит людям, чтобы они шли на хуй, если они мне переходят дорогу. И я первая дам пинка под зад чуваку, если он только подумает перейти дорогу тебе — что я, кстати, неоднократно делала с Орионом — но моя ситуация заставила меня понять, что, возможно, иногда стоит отбросить свою гордость и подумать о прощении. Если бы я не была такой упрямой, когда дело касалось Дариуса, то, возможно, все могло бы сложиться для нас иначе. Но теперь, когда я знаю, каково это — тосковать по любви, которой у меня никогда не будет, я просто не хочу этого для тебя. И я знаю, что Орион облажался и заслуживает любого наказания, какое ты только пожелаешь, и он должен унижаться так сильно, чтобы обязан стать королем унижений, но…