Инге не выдержал и накричал на Тарика. И по поводу лаборатории, кстати, тоже высказался: Инге с самого начала считал, что Тарику не стоит там работать, потому что ну совершенно ясно, от кого исходило предложение — от «графского наследника» Сиита, чья преступная группировка держит около трети города! Инге совершенно справедливо считал, что Даари с Тариком очень повезло уйти от этого мужика с целой шкурой, особенно после той мошеннической схемы, что запустил с его помощью Тарик. И то, что Тарик опять собрался (точнее, уже пошел) к нему на службу, иначе как глупостью последнего разряда назвать нельзя.

Даари тут была скорее на стороне Инге, но у нее просто опустились руки: бесполезно защищать Тарика от самого себя. Кроме того, было у нее еще два соображения политического характера. Прежняя Даари об этом даже не подумала бы, однако та Даари, которая уже две недели проучилась в Драконьей Академии — а иногда две недели могут сойти за два года — не могла не учитывать, что Сииты, как никак, значительная сила в городе. И кроме их нелегального бизнеса у них есть и совершенно законные компании. Та же лаборатория “Змей и Аист”, в конце концов.

Нужен ли ей контакт с таким человеком? Ну… лишним не будет. Тем более, давайте посмотрим правде в глаза: весовая категория у него настолько выше, чем у них с Тариком, что если он уж решил заполучить брата в свою команду, наплевав на возможные неприятности, то уж, будьте уверены, получит! От Даари тут мало что зависит.

К тому же при личной встрече ей Кетар Сиит скорее понравился, и терзало дурацкое, но такое сложноподавимое любопытство: а он правда собрался как-нибудь пригласить ее на ужин, или?.. Она чувствовала, что, учитывая эти сложносочиненные эмоции, не сможет искренне отговаривать брата от контактов с преступным миром. Тем более они как бы и не контакты и как бы и не с преступным... Однако Инге все эти соображения были абсолютно чужды, да вдобавок с тех пор, как Даари перестала приносить ему драконью кровь, его состояние медленно, но верно начало ухудшаться. Сейчас ему было очень хреново от постоянной слабости и головной боли, поэтому вместо обычного покладистого и рассудительного Инге Даари пришлось иметь дело с раздражительным нытиком.

Таким образом, Даари оказалась в непривычном для себя амплуа мирного посредника. Как правило, это они с Тариком сталкивались лбами, а Инге их разнимал. Сейчас же вышло наоборот.

«Ты понимаешь, — сказала она Тарику, — каких трудов нам стоило добиться, чтобы Инге сделали эту операцию вот прямо сейчас и в ведомственной больнице?»