— Ну, не может же взрослый человек всерьез искать клад в школе, изученной вдоль и поперек, — проворчал Глен, придвинув к кровати столик и налив Вике чая.

— Почему? — полюбопытствовала она.

— Потому что его тут веками ищут ученики. А до этого деактивировали, убирали и запирали все опасное. Был бы тут клад, его давно бы нашли. По крайней мере клад, до которого может добраться кто угодно. Искать мифический клад, запертый родовой кровью, изначально бесполезно.

— Почему? — еще сильнее заинтересовалась Вика.

— Потому что род, которому принадлежала крепость до того, как ее за предательство отобрал один из королей, давно вымер. Говорят даже, что их проклял кто-то из тех, кого они так неудачно предали. Мутная там история. Так что даже если где-то в стене до сих пор лежат родовые драгоценности, найти их можно только случайно, в том случае, если крепость все-таки решал разобрать по камешку.

— Оу, — сказала Вика, какое-то странноватое у нее было ощущение. Словно она к древней тайне прикоснулась. С другой стороны, разговор как бы располагал к подобным ощущениям. Вымерший род предателей, поколения учеников в поисках клада. Наверняка, если поменять тему, ощущения исчезнут. — Кстати, — почти пропела она, и Глен настороженно замер, став очень похожим на нашкодившего кота. — Я так понимаю, когда Нира приходит расстроенная, виновата в этом ее мама, со своим спасением репутации и Милана. А вот когда она загадочно улыбается, сияет, как новогодняя елка, и замирает с такой задумчивой моськой… кто во всем этом виноват? Не один ли сероглазый котик с обаятельной улыбкой?

— Хм, — высказался на эту тему Глен и дернул плечом. Вот был бы у него хвост, дернул бы им, а так заменять пришлось.

— Ты, конечно, парень хороший, — проворковала Вика тоном начальницы, готовой обрушить на нерадивого работника все муки ада. — Но, если ты ее обидишь…

— Я ее не обижу, — легко пообещал Глен и улыбнулся. Обаятельно.

— Ну-ну… — проворчала Вика. — Кстати, что тут с контрацепцией? А то все время забываю спросить.

Глен явно смутился и опять хмыкнул.

— Не хмыкай, Нире еще учиться и учиться на самом деле. У нее идеи и она письма учителям пишет. А тут хороший котик, у которого на нее совсем другие планы.

Котик посмотрел с любопытством.

— И не строй мне глазки. Мне почти тридцать лет, на меня почти не действует.

— Почти? — заинтересовался Глен.

— Если перестанет действовать полностью, пошкандыбаю тихо на кладбище, а то где еще зомби обретаться? — улыбнулась Вика. — Я, конечно, не странноватая мама Ниры. И воспитывали меня иначе, поэтому многие местные обычаи мне кажутся такой ерундой. Но только попробуй ее обидеть, найду способ и хвост оторву.