— Кстати, — вспомнила Вика, когда пауза в разговоре явно затянулась. — Хотите подкину вам загадку?

Сыскарь приподнял бровь, светло улыбнулся и махнул рукой, мол, загадкой больше, загадкой меньше.

— Кто-то, как мне кажется, не случайно, распускает нелепые слухи о школе, из-за которых лично директору приходится ходить и убеждать очередных ходоков, что ничего подобного здесь нет и не было. И ладно бы выдумывал. Судя по всему, он приукрашает действительность, а потом она еще и сама приукрашается. И люди, которые вроде бы должны давно к подобным слухам привыкнуть и перестать на них реагировать столь бурно, почему-то идут выяснять, не сбежала ли очередная кракозябра, не научили ли маги мышей петь матерные частушки, не начнет ли завтра по городу бегать голая древняя принцесса, смущая чужих мужей и незамужних девиц. И, да, оно могло бы быть даже случайностью. Кто-то, что-то, где-то сболтнул на нетрезвую голову, потом нашелся перепуганный идиот и возвел эту болтовню в абсолют… но не по любому поводу же. И не так быстро, чтобы на следующее утро после моего появления уже пришли спрашивать про принцессу. Вот я у ребят спросила, даже суток не прошло, как появилась первая полоумная старуха, с доказательствами, что голая принцесса на самом деле шпионка королевства, в войне с которым когда-то чуть не погиб ее дед.

— Любопытно, — признал Ливин. — Возможно, все на самом деле просто — школе изо всех сил портят репутацию, чтобы горожане наконец начали писать на нее жалобы королю. А может и нет. Организовать жалобу можно способом попроще. И гораздо быстрее. Может… — сыскарь замер в задумчивости, хмыкнул, поворошил ногой камешек. — Может среди этих слухов прячут такие же нелепые, но для кого-то важные. Или готовят почву для того, чтобы к очередному слуху отнеслись без должного внимания. Или попросту отвлекают, закидывают яркими происшествиями, скандалами, ерундой всякой, и за этой завесой что-то делают. Тихо и незаметно.

— Да? — строить теории Ливин явно умел. С другой стороны, Вика знала про один слух, который все проигнорировали, потому что ради него даже полоумные бабки к воротам не пришли. — Нира мне недавно рассказывала, что какие-то ученики видели нашего хомяка, мастера Пичура, с лопатой в саду. И почему-то решили, что он ищет клад.

Сыскарь нахмурился.

— Развлекайтесь, — светло ему улыбнулась Вика.

И почему-то у нее появилось ощущение, что она отдала ему хрупкую, бесполезную для нее вещицу, которая все время мешается, но не выбросишь же, потому что кое-какая, но ценность.

Странное ощущение, в общем.