А потом пришел день, в который безумная мамаша Ниры каким-то невероятным образом узнала откуда взялась Вика.

И, нет, ее это не смутило. Подумаешь, какая-то посторонняя тетка сидит в портале и общается с ее дочерью, фактически поселившись в ее голове. Ерунда же. И то, что изначально эта тетка вообще могла убить ее дочь, и жить в ее теле, пока не обнаружат, что хозяйка не та, даму не впечатлило. Ну, не убила же, правильно?

Зато боевая мать наконец нашла того человека, который сбил ее девочку с пути истинного, а путь этот лежал в старые девы-бесприданницы, вынужденные изображать компаньонку при богатой жене брата. Ну, пока не попадется загадочный некто, всю жизнь мечтавший о подобной жене. И этот некто непременно будет даже богаче жены сына, согласится содержать всю семью Ниры, причем, просто по доброте душевной и из жалости к тихой, скромной и бедной овечке, с достоинством принявшей свою судьбу.

Овечка, выслушав эти претензии, на глазах изумленной мамы и перепугавшегося брата, превратилась в натурального крокодила. Едва не покусала обоих родственников и высказала все, что думала о них и их планах на ее незавидную судьбу. Глен, прибежавший на крики, ее еле утащил, потому что не слушать родственники не могли, Нира со злости отгородила часть комнаты щитами, бьющими молниями, если их тронуть, а Милан не мог сквозь стену просочиться, как ни старался.

Потом тот же Глен отпаивал истерично хихикающую девушку чаем с мятой. А потом утешал, когда она расплакалась. В общем, он же уложил ее спать, потому что сон лучшее лекарство, и пошел рассказывать историю превращения в крокодила Вике, потому что был уверен — как только боевую мамочку выпустят из-за щита, она примчится со своими обвинениями к ней.

И он, конечно, не ошибся, хоть и не дождался этого явления — у него как раз урок начинался и ученики ждали.

Заходила Нарина в комнату Вики в лекарском «крыле» без стука, видимо, чтобы ее сразу не послали далеко и надолго, но медленно и осторожно, помня о превращении своей тихой дочери в нечто ужасное. Если дочка вот в такое превратилась, то чего ожидать от изначально ужасной принцессы, где-то там разгуливавшей неглиже?

Вика смотрела на это медленное просачивание в комнату с легким любопытством, не забывая при этом поднимать и опускать ноги по очереди. Хотелось побыстрее их натренировать и отправиться смотреть на море, без поддерживающих здоровяков, хотя они и милые ребята.

Просочившись и аккуратно закрыв за собой дверь, «чудесная» матушка с сомнением уставилась на Вику. Наверное упражнение смутило.