Однако, к ее удивлению, мальчишки завопили — радостно. Даже тот из них, что лежал на кровати — Лаар, должно быть, кто же это еще может быть — чуть ли не хохотал от радости. И все это перекрывал вопль Сайти:

— А я говорил! Я говорил! Это Дорогая Сердцу супруга! Она нас всех спасет!

Даари пришлось еще раз шмальнуть магией, чтобы унять этот визг. Заодно и пришибла покалеченную нянечку. Мало ли, вдруг еще какой-нибудь сюрприз из-за пояса вытащит.

— Тихо! — рявкнула она. — В комнату девочек, и дальше в дыру в стене. Сайти, веди их. Ты и ты, — она ткнула пальцем в двух мальчишек покрепче и повыше, — задержитесь, поможете мне нести Лаара.

Вообще-то, самым крепким из этой компании оказался Сайти — то ли потому что был в ней самым старшим, то ли потому, что последним попал сюда «с воли» и не успел растерять здоровья. Но два мальчишки повыше ростом все равно должны были для нужд Даари подойти.

— Встаньте так... Возьмитесь за руки. Быстро! А теперь стойте спокойно, может быть немного щекотно... Или горячо.

Даари быстро начала плести заготовленную плетенку, которая должна была забрать часть веса Лаара, а часть перераспределить. Целиком она бы даже свой вес компенсировать не сумела, что уж говорить о ком-то другом. Но худощавый мальчишка лет шести и сам по себе не особенно тяжелый. Не фрукты по магазину бросать на невидимых ниточках, но все-таки...

Мальчишки явно струсили, но не сильно — больше любопытствовали. На распластанные по полу ошметки нянечек они косились достаточно спокойно, один из них только сильно побледнел.

— Вы меня спасете? — испуганно спрашивал тем временем Лаар. — Я пойду сам! Я смогу!

В подтверждение своих слов он кое-как слез с кровати, тоже не обращая внимания на кровавые ошметки и доковылял до их троицы, где и остановился, тяжело дыша. Лицо его казалось бледным до полупрозрачности. Видно было, что Даари не зря затеяла эту усиленную ручную переноску: сам он даже до пещеры с драконом, скорее всего, не доберется.

Ну, хоть не сомлел от крови и взрывов — как и остальные — уже хорошо.

Даари некогда было задумываться, отчего у мальчишек лет этак восьми или десяти от роду такие странные реакции. Потом уже, почитав отчеты психологов, она узнала, что мысли о близкой смерти стали для ребят привычными, нянечек они тихо ненавидели, хотя те и не были садистками, а расчлененка... А что расчлененка? Многие дети в этом возрасте наоборот любят, чтобы покошмарнее — взять хоть их страшилки. Есть, конечно, и исключения, но тут сыграл эффект толпы и удар адреналина от появления Даари и перспективы спасения.