Но только она успела так подумать, из дыры, между краем скалы и колонны показалась нога Сайти в белой больничной обуви — то ли кеды, то ли тапочки — уже успевшей испачкаться и порваться от этих приключений.

— Там есть выход! — крикнул Сайти сверху. — Легко пролезть! Даже вы, госпожа Сат, протиснитесь!

— Куда ведет? — спросила Даари, чье сердце бешено застучало.

— На склон горы!

— Что-нибудь видно оттуда?

— Да, поселок внизу и железную дорогу со станцией.

Поселок мог означать что угодно, вплоть до охраняемого поселения заговорщиков. Но железная дорога — маловероятно. Они ведь все в государственной собственности. Есть, конечно, и частные, до каких-нибудь промышленных объектов. Но все равно, железная дорога и поселок — это почти наверняка значит, что там нормальные люди.

Правда, заговорщики без сомнений все там просматривают и прослушивают. Ну, Даари бы непременно так делала. Значит, просто так с кондачка идти туда не стоит.

— А время дня какое?

— Вечер, солнце садится.

Повезло. Под покровом темноты можно добраться и... Ну, там посмотрим. Скорее всего, надо поднять как можно больше шума. Чтобы не завернули втихую.

(Даари сразу представила, как она является на станцию и требует полицейского, а тот звонит заговорщикам и они ее увозят обратно под гору в закрытой повозке.)

Может быть, имеет смысл пересидеть здесь до темноты?

Но солнце же!

Сердце забилось еще отчаянно. Даари уже несколько месяцев не видела солнца. Так захотелось вылезти, хоть плачь.

— Хорошо, лезем, — скомандовала она. — Сайти, ты стоишь у выхода и принимаешь всех по одному. Я страхую здесь. Не разбредайтесь, ждите меня.

Однако кроме Сайти успели подняться всего двое мальчишек, когда Даари услышала самый страшный звук на свете — шлепанье босых ног по камню.

Она развернулась.

Очень вовремя, чтобы успеть укрепить щит: по нему прилетело атакующее заклятье. Даари даже не успела рассмотреть, какое именно — оно быстро сгорело, наткнувшись на ее собственную плетенку.

Погоня нагнала.