Выходило, что кухня работает круглосуточно. Кто-то мыл посуду после обеда, кто-то уже начинал готовить ужин, с вечера ставили тесто на хлеб и утреннюю выпечку. И работает-то отлично, как часы, даже без критического взгляда леди Маргарет, о чём Катерина всем и сказала.

Она очень порадовалась, что у неё уже есть опыт управления кухней в Торнхилле. Там разом за стол садилось порядка полусотни человек, это не здешние масштабы, но — всё же какое-никакое представление. В итоге она отлично нашла общий язык с Джилбертом и подошедшим управляющим Гарретом, обсудила запасы и меню, получила на пробу свежеиспечённое печенье, похвалила его от души и попросила несколько штук — предложить вечером Робу. Питерс обещал после ужина принести ей в комнату отвар шиповника с травами и мёдом, и это был не чай, конечно, но тоже хорошо.

В итоге они очень славно вечером пили этот самый отвар с печеньем — Катерина и Роб, Грейс, пришедший Майк и заглянувший на огонёк Джон.

Ночь прошла тихо, новых жертв не прибавилось. Утром все выдохнули спокойно.

После завтрака к Катерине пришла Джен, женщина, которая заведовала всем хозяйством в покоях леди Маргарет. И тоже попросила — осмотреть, что у них там и как, и дать тамошним девушкам какую-никакую работу, потому что все они только и горазды сидеть да страшилки друг другу рассказывать.

Пришлось пойти и разобраться — что они там вообще делали. А делали много полезного, как оказалось — шили новое постельное бельё, чинили старое после стирки, шили и латали простую одежду для замковых слуг и мужчин, присягнувших лорду Грегори или кому-либо из его сыновей — если у тех не было жён или дочерей. Объемы работы снова поражали, ну да — большой замок, фактически — самообслуживающееся явление. Магазинов и рынков нет, ярмарки редки, до ближайшего города полтора дня пути. Приходится самим. И они здесь тоже неплохо справлялись, как поняла Катерина, той же Джен нужно было всего лишь получить одобрение хоть какой-нибудь миледи на дальнейшие действия, а всю конкретику она знала намного лучше той же Катерины, потому что занималась ею лет двадцать.

Ещё Катерина заглянула в личные покои леди Маргарет и с удивлением увидела, что там всё осталось нетронутым с ночи смерти хозяйки. В ответ на её удивление ей честно сказали — страшно. Страшно заходить, страшно прикасаться к вещам миледи. Тогда Катерина велела постель, на которой скончалась свекровь, сжечь, кровать вынести на двор — пусть пару ночей проморозится, нательное бельё вроде сорочек и чулок тоже сжечь, а платья хорошенько почистить и проветрить, и сложить в сундуки, и проложить пахучей травой — чтобы духа хозяйки в них не осталось, а дальше видно будет.