— И… как ты узнал?

— Когда ты бросилась в море, я поверил. И понял — жизни мне не будет, если я тебя не верну. И я нашёл способ вернуть тебя! А потом… ты всё забыла, и я подумал, что и ладно, просто начнём всё сначала.

— Но… я ведь и потом говорила, что Рональд угрожал и мне, и тебе? — перед Катериной словно пропасть разверзлась.

Джейми признался ещё тогда, год назад. А Рональд, выходит, был прав, когда говорил, будто им есть, что вспомнить? И лорда Грегори Кэт боялась не зря?

— Мне было проще не обращать внимания — ведь его я знал всю жизнь, а тебя — совсем недавно, хоть и не мыслил своей жизни без тебя. А теперь я понимаю, что был последним глупцом, и тогда — и после. Я мог не приказывать жечь Торнхилл, мы могли там остаться, сразу, и нам было бы там хорошо.

Катерина поняла, что не может это слушать. Господи, почему же всё так вышло? Так глупо, так безнадёжно?

— Не казнись, Роб. Мне тоже есть, в чём признаться тебе, и попросить прощения.

— Ты о чём, Кэт? Если об отце и Рональде, то забудь! Я сам виноват, что не защитил тебя, хотя клялся.

Она собралась с духом.

— Роб, ты клялся не мне.

— Как так? — не понял он.

— Ты клялся другой Кэт, той, которая умерла. В тело которой меня привела госпожа Мэгвин.

— Что? — выдохнул он едва слышно.

— Твоя Кэт умерла, Роб. А я заняла её место. И старалась быть… не хуже.

— Кто же ты? — растерялся он. — Ты… ты не то, что не хуже, ты другая, совсем другая. Вот, значит, почему…

— Прости, меня не спрашивали. То есть нет, спрашивали, но — толком не объяснив всего. Как и твою Кэт, когда она выходила за тебя, она тоже не знала, что ждёт её в Телфорд-Касле. Кто знает, может быть, вы и встретитесь ещё — где-то там, куда людям хода нет.

— У меня в голове не умещается, Кэт, правда! Кэт, ты будешь молиться за меня?

— Обязательно.

— Прости, Кэт. И прощай. Матушки больше нет, я смогу уйти. И Майк тоже. Майк, иди сюда.

Округлый силуэт приблизился и неловко поклонился — точно как в жизни.