В общем, Оливье понемногу привыкал, и даже разрешил звать себя Оливье, как хотелось Жилю, а не Оливио, как его звали в Фаро. А после того, как Жиль не позволил сдать его страже за то, что оживил меховой воротник на плаще проходящей мимо богатой купчихи — так и вовсе проникся. Правда, домой в тот день Жиль вёл его теневыми тропами и за ухо, потому что воротник не просто ожил, а ещё и цапнул свою хозяйку зубами за нос, ну да — бывают в жизни огорчения. И дома очень попросил больше так не делать. Потому что если посол короля ведёт себя подобным образом по отношению ну хоть к кому — то это всё равно что сам король так сделал. Ты представляешь, чтобы наш король Анри так сделал? Вот, и я не представляю. Поэтому придётся найти себе более мирные развлечения.

Мирными развлечениями были чтение и пересказ книг, и тренировки — магические и фехтовальные. Этим оба занимались с большим удовольствием, и Жилю тоже в радость было смотреть, как у мальчишек выходит всякое и разное всё лучше и лучше. И теперь уже можно было отправляться.

Крёстный подбросил их порталом до порта — а дальше, сказал он, справляйтесь сами. И они, надо сказать, справились.

В англицийской столице Жиль прибыл в дом, который занимал посол его величества Анри граф Антуан Шалон. Это был круглый жизнерадостный маг, всегда бодрый и полный сил, модно и дорого одетый, и он был очень рад видеть юного коллегу, да ещё и крестника господина Ли. Сын его брата уже лет двадцать как был женат на сестре господина Ли, и граф обрадовался Жилю, как родному, со всем его скарбом и всеми его людьми.

Город показался Жилю меньшим, чем Паризия, и не таким оживлённым, как Фаро. Дома — деревянные, каменные только у самых богатых. И ещё здесь холодно — и что ни день, то или дождь, или вовсе дождь со снегом, а до Рождества ещё почти месяц! Что дальше-то будет?

Граф Шалон сказал — будет холоднее. А на севере и вовсе снег ляжет. Это было удивительно, потому что лежащего снега толком не видел ни сам Жиль, ни мальчишки, и Виаль тоже не видел, за всю его долгую жизнь.

Королева Елизавета приняла Жиля благосклонно, забрала письмо его величества Анри и велела явиться назавтра для беседы. Была в ней какая-то странность, какое-то удивительное ощущение, не поддающееся осмысленному описанию. Жиль спросил у графа Шалона, а тот рассмеялся.

— Вот скажи, ты понял, что её величество — маг?

— Что-о-о-о? — нет, Жиль этого не понял, несмотря на весь свой опыт.

— Вот посмотри ещё раз завтра и запомни — так выглядят здешние маги, которые в родстве со Старшим народом.