И сейчас выходило ровно то самое — отлежаться, а потом взять своё.

Жанно даже сначала немного обиделся на друга — чего не сказал сразу, что помощь нужна? Пожгли бы возвращенцев за милую душу, и без усилий, и без потерь. А то кого-то поели, кого-то увели, а всего лишь одна вздорная тётка помирать не хотела. Но Жиль или говорил, что всё в порядке, или вовсе молчал, а потом раз! — и оказался едва живой на краю света у дивных существ под присмотром.

Дивные существа изумляли, Жанно и не думал, что такие встречаются. Невероятно красивая хозяйка дома — о, он встречал изрядно красивых женщин, и многих знал довольно близко, но госпожа Бранвен являла собой что-то особое. Правда, потом мальчишки Жиля рассказали, что хозяйка и её дочери — не просто женщины, а вовсе даже и не люди. Совсем почти не люди — хозяйка наполовину, а дочки её — на три четверти.

Они были магами, все три. И какими-то невероятными универсальными универсалами — потому что им подчинялось в этом месте всё. И природа, и погода, и жизнь, и смерть. И они умели оборачиваться в сов и летать — совсем невероятно. Он не поверил, пока не увидел своими глазами — госпожа Олвен взяла да и оборотилась, и цапнула его когтями за шевелюру, а он попытался её поймать, не поймал… в общем, разговор они завершили, как то и подобает достойному кавалеру и красивой даме. Дама осталась весьма довольна и приглашала в гости — если вдруг Жанно ещё занесёт в их края. Он улыбался и говорил — что если занесёт, то непременно, потому что дама ему тоже весьма понравилась, и проведённое с ней время запомнится надолго.

А по всему выходило, что занести может, потому что Жиля крепко зацепила здешняя девчонка. Жанно не сразу, но сообразил по недомолвкам Ганса и самого Жиля, что причиной вероломного нападения оказалась некая рыжеволосая особа, вдова, имеющая магические способности, о которой Жиль немного рассказывал по зеркалу ещё во время борьбы с возвращенцами. И Жанно уже очень хотелось увидеть ту особу — и просто как красивую женщину, в коих он знал толк, и ещё — как ту, кто пробил толстую Жилеву броню — потому что братец со всеми знакомыми девицами и дамами был ласков и нежен, но ни одна его по-настоящему не затронула. А тут некая владелица замка где-то у чёрта на рогах!

Они увидели её в тронном зале здешней королевы, и Жанно не мог не признать, что — красива, весьма и весьма. Но — столь же сурова, сколь красива, и напомнила ему по облику и повадкам не кого-нибудь, а госпожу Жийону, только та со всех сторон бледна, а эта — ярко-рыжая. Жиль просто пожирал её глазами из обеспеченной графом Шалоном невидимости, и если кто ещё сомневался в его интересе — то тут уже не осталось никаких сомнений.