Более того, ночью Жиль исчез. И вернулся уже с рассветом, и за завтраком был такой благостный и довольный, каким можно быть только после очень хорошей ночи любви. Ну пусть, если это придаст ему задора. А так и вышло — когда он принялся обвинять своего врага, попытавшегося посвататься к той же Катрин и получившего отказ, то прямо сиял злым радостным сиянием — ну, для тех, кто вообще такое видит.

А после совершилось знакомство — Жиль представил его семейству, в котором его Катрин была замужем, своей-то родни у неё, как Жанно понял, не осталось. Значит, она зависит от этого вот парня? Вроде выглядит разумным. И ещё от королевы, но королева вроде бы тоже ничего себе.

И неудивительно, что напросившись вечером в гости, Жиль сидел на лавке рядом со своей пушистой рыжей розой, и хоть говорил-то со всеми, но — на самом деле с ней и для неё. Она же больше молчала, но суровые дамы так обычно и поступают.

А Жиль в тот момент был невыразимо похож на своего отца, господина Марселя — каким он стал, когда обрёл госпожу Жийону. Тот же голос, та же улыбка, те же сияющие глаза.

И выйдя потом в дверь, Жиль, кажется, собрался вернуться в окно. Но Жанно его в этом моменте полностью поддерживал и нисколечко не осуждал.

А на следующий день пришлось круто.

Королева объявила, что миссия Жиля имела успех — во славу ей и на радость его величеству Анри. Жанно не отказался бы взглянуть на невесту принца Луи — на самом деле, приятеля Луи, они знакомы с детства, но — её не показали. Леди Анна Телфорд, супруга Джона, того парня, который вроде как отвечает за Жилеву Катрин, сказала — красивая, милая, воспитанная девушка, ну да что ещё она могла сказать?

Они там стояли, болтали, обсуждали неведомую девушку, виды на урожай и ещё какую-то несусветную хрень, а тем временем прекрасную Катрин похищали магическим путём. И Жиль, поросёнок, хоть бы обмолвился, что ей нужна защита — Жанно бы ей шагу не дал ступить одной, что там мальчик при ней может сделать? Слишком юн и не слишком хорошо обучен, особенно против магов, а враги нашли где-то мага, при всей здешней магической малочисленности.

Мальчик прибежал с вывихнутой кистью и воплями о том, что люди Рональда Морни похитили миледи при помощи магии. Жиль, бедняга, спал с лица, хотел рвануть прямо к ней тенями, но Жанно схватил его за руку.

— Стой. Мы не знаем, что там, может быть — только простецы, а может быть и нет.

— Ты не понимаешь! Её нужно спасти немедленно!

— Не спорю. Но сначала нужно рассказать кое-кому, что здесь происходит.

И Жанно вправил мальчику кисть — тот только вздохнул, и повёл его к здешнему придворному магу, который как раз беседовал с графом Шалоном, послом его величества Анри. И велел рассказывать — как есть.