– Как мне расположиться? Здесь можно не сидеть вплотную?

– Кабинет, как и спальня, и твои покои, – одно из самых защищённых мест. Здесь можешь бродить свободно. Но когда кто-то заходит, лучше держись ближе ко мне. Можешь стоять рядом или сидеть, – он кивнул на тот самый стул.

Я тут же на нём устроилась. Удобно! Почти кресло, только не то, на котором можно сидеть, исключительно развалившись. Видимо, от диванчика, на котором я возлежала на приёме, Рур решил отказаться, учитывая, что теперь я должна находиться на расстоянии вытянутой руки, чтобы он в любой момент мог меня к себе притянуть.

Рур тоже сел на своё рабочее место и начал просматривать лежащие перед ним бумаги, причём написанные от руки и явно каким-то шифром. Бумаги выглядели изрядно измятыми, да ещё и заляпанными бурыми пятнами, подозрительно похожими на подсохшую кровь. Видимо, там было написано что-то не особенно приятное, так как его лицо стало выглядеть настолько пугающим, что вопросов я решила не задавать. Очевидно, что сейчас он полностью перевоплотился в ужасающего императора своей бандитской империи и к нему лучше не лезть.

Я начала тихонько осматриваться, наткнулась взглядом на кофеварку в углу и страшно захотела кофе, но в этот момент в кабинет заглянул Шрам, дождался сурового кивка от хозяина, после чего вошёл полностью и с отеческой гордостью провозгласил:

– Кандидатов было много, но к вам допущены только те, кого я лично проверил и отобрал. Лучшие из лучших!

Он театральным жестом указал на дверь.

В кабинет робко просочился мужичок, невысокий, коренастый и почти лысый, с двумя жидкими пучками светлых волос на голове, расположенных строго над ушами, и такой же светлой бородёнкой, напоминающей клок ваты. Уши у мужичка были плотно прижаты к голове, брови и вовсе почти отсутствовали, светлые глазки казались водянистыми и не особенно выразительными, зато нос выглядел абсолютным хозяином на этом лице, настоящей звездой, притягивающей к себе всеобщее внимание. Длинный и широкий, с роскошными трепещущими ноздрями и художественным кружевом тонких синеватых и красноватых вен по бокам, он вызывающе алел, притягивая взгляды и купаясь в лучах всеобщего внимания. Он настолько выделялся из общей картины, будто мужик его где-то украл и прилепил поверх прежнего, мелкого и невзрачного.

Я восторженно хрюкнула и тут же сделала суровый вид, как только на меня покосился Рур, возмущённо уставился Шрам и с тщательно скрываемым интересом глянул сам, собственно, мужичок, который, судя по обильному потоотделению и подрагивающим ногам, явно робел в присутствии ужасающего и прославленного хозяина кабинета.