За стёклами уже виднелись очертания небольшой планеты, скрытой за грозовыми тучами и дымом от перерабатывающих заводов. С виду – клубящийся тёмно–серый шарик, пропитанный гарью, дешёвым топливом и отходами кораблей. Мда, чувствую, моему обонянию придётся нелегко.

Специально не замечая Ориаса, как, в прочем, и он меня, я села в кресло первого пилота, введя координаты. Так, чтобы попасть на планету, надо преодолеть шторм, который там бушует всегда. Надеюсь, за время нашего отсутствия никому не придёт в голову идея разобрать корабль на запчасти?

Ремни крепко опоясали тело, и я повела плечами, устраиваясь удобнее. Переключив режим на самоуправление, я обхватила ладонями штурвал, направив корабль в тучи и приготовившись к хорошей встряске. Мы весьма плавно вошли в тучи, вот только спустя секунду весь корабль содрогнулся от мощного грома, и в паре метрах от нас заблестели нити молний.

Стиснув челюсти, ориентируясь только на точку монитора и лавируя между молниями, что так и норовили вдарить по нам, я старалась прорваться сквозь этот ужас. Будь у меня до сих пор рыжие или чёрные волосы, в них наверняка появилась бы седина, а так за белым ничего не видно.

Корабль вырвался из туч, и дождь с новой силой зарядил по стёклам и обшивке. Перед нами предстала громадная свалка. Я бы даже не рискнула назвать это место планетой, ибо ни воды, ни земли видно за металлом не было. Где–то вздымались километровые скалы – остатки громадных дредноутов, на которых то и дело вспыхивали яркие огоньки, да вокруг летали дроны – работа не прекращалась ни ночью, ни в бурю.

Посадочная полоса с красными огоньками едва угадывалась. Она была расположена на прямоугольной вышке, заканчивающейся тяжёлым сооружением с ангаром и грузовой платформой с навесом, которая тяжело опускалась и поднималась.

Связь была кошмарной. На той стороне что–то пищало, скрежетало, храпело, и решив, что это согласие на посадку, я направила корабль на полосу. Шасси тяжело коснулись неровной поверхности, заставив зубы лязгнуть друг об друга, а Ориаса, что до побледнения костяшек держался за подлокотники, заковыристо выругаться.

Дверцы одного из отделений ангара раскрылись, и я направила корабль туда, оказавшись в более–менее сухом помещении с мигающими жёлтыми лампочками.

Едва разжав ладони со штурвала, я украдкой обтёрла их об штаны. Ух, надеюсь, обратный путь не будет таким ужасным. У меня же нет удостоверения пилота, так что вести корабль я, мягко говоря, не имею никакого права. А так, как учил меня Цербер, летают только контрабандисты и пираты. Зато живы, и то хорошо.