– Звёзды… – в ужасе прошептала я, не веря своим ушам.

– Так что не вини себя в смерти дивы Миниты. Она её заслужила, – глухо произнёс Ориас. – Перед тем, как убить Мать Аай, я сказал, кем ей являюсь и где и кем была её дочь… Думал, что не смотря на наши натянутые отношения, та всё же одумается. А эта стерва рассмеялась и сказала, что я лишь сломанное звено, которое можно легко выкинуть. Никто, по сравнению с ней. И лучше мне молчать об этом и дальше, иначе она заставит меня замолчать. Вышло всё по–другому.

Ориас устало потёр глаза, качнув головой.

– Это, пожалуй, всё…

Я забыла, как дышать, смотря на мужчину перед собой и не зная, что сказать. Всё было так… сложно. Так необычно. Он внук самой Матери Аай! Помните, я ещё давно упоминала, что у членов Сената не рождались мальчики, и даже есть легенда на этот счёт, что если родится, он разрушит Сенат и возглавит Содружество? Да, за это время наверняка у членов Сената рождались мальчики, которых прятали или о них умалчивали. И Мать Аай не хотела, чтобы об Ориасе, как о её внуке… о её приемнике, стало известно. А ведь он имеет право стать членом Сената.

Я присмотрелась к врасу, к его бледной, немного серебристой коже, к чёрным – слишком чёрным для врасов – волосам, и к едва заострённым ушам. Повышенная регенерация ему досталась от бабушки, вот почему у него постоянно вырастают крылья. И выросла отрубленная кисть.

Мне вспомнилось, какие ненавистные взгляды дива Минита бросала на Ориаса, как чуть не пырнула его ножом, как постоянно насмехалась над ним. А ведь сама была не лучше. Даже хуже. Вместо того, чтобы отправить убийцу в Серфекс, она решила продать его в Калейшет, а после Матери Аай. А та наверняка не подозревала, что этот уродец – её родная дочь.

Отпрянув от стола, я на нетвёрдых ногах подошла к Ориасу, коснувшись его плеча. Он вздрогнул, выпрямившись и взглянув на меня сквозь пелену слёз. О, звёзды… И это я его ещё монстром называла? Сама того не ведая, с какими монстрами общалась.

Неосознанно опустившись на колени Ориаса, я провела пальцами по его щекам, смахивая слезинки и сама внутренне содрогаясь от такой судьбы. Насколько всё это ужасно… Ужасно понимать, что узнай всё это чуть раньше, мог бы хоть как–то изменить судьбу. А так чувствуешь себя бесполезным и никчёмным.

– И почему ты решил, что я буду тебя отговаривать? – прошептала я, печально улыбнувшись, когда в глазах Ориаса мелькнуло удивление. – Если между нами, то зачем мне защищать ту, по чьей воле я родилась и чуть не умерла? Думаешь, у меня осталось хоть какое–то сострадание к женщине, из–за которой из меня сделали машину для убийств? Звёзды, Ориас, какой же ты порой ребёнок…