И вновь мы двинулись по коридору настолько бесшумно, насколько это вообще было возможно. Впереди появился просвет и небольшое пространство балкона, залитого звёздным светом. Ориас замер у самого поворота, аккуратно поставив меня на ноги и жестами показав не шуметь. Он вытащил из кармана небольшое зеркальце, повернув его так, что отразился балкон… и двое на нём.

Я тут же перехватила зеркальце, поражённо уставившись в него и пытаясь поверить собственным глазам.

На балконе стоял Цербер, который о чём–то тихо разговаривал с Ассандрой. Облокотившись об перила балкона локтями, пират слушал женщину, не сводя с неё взгляда и порой тихо смеясь. Сама же Ассандра о чём–то оживлённо говорила, и на её коже выступили едва заметные светящиеся узоры. Она смотрела в ночное небо, говоря о Сайкане и смеясь, когда Цербер рассказывал ей о байках, придуманных сумасшедшими пилотами.

Я была удивлена. Нет, они и раньше виделись – Цербер (с поддельной неохотой) отвёл Ассандру в библиотеку, где они пропали часа на два. В конечном счёте, одному несколько тысяч лет и знания, которые мы никогда не сможем постичь, а вторая была участником самой полномасштабной войны, так что им было о чём поговорить. Однако не думала, что эти разговоры станут чем–то… личным.

Кажется, я поняла, почему был так удивлён Ориас. Два самых могущественных существа во Вселенной стоят на балконе и разговаривают о планетах и опасностях Вселенной. Не о войне, не об оружии и контрабанде, а о чём–то обыденным. И им это нравилось.

Я отдала зеркальце Ориасу, кивнув ему уходить отсюда. Он не стал спорить, и только мы покинули башню, он развернулся ко мне и не удержался от вопроса:

– Не замечал такое за Цербером… он когда–то был таким?..

– Таким оживлённым и улыбчивым? Никогда, – призналась я, запустив пальцы в волосы и шумно выдохнув. – У него были любимицы из гарема, но даже с ними он не вёл себя так беззаботно.

– А жена?

– Была, но он особо не говорил о ней… думаю, он обжёгся на этих отношениях. Но это было столько сотен лет назад…

Ориас задумчиво замер, повернувшись в сторону башни.

– Не сказал бы, что им не была приятна компания друг друга, – задумчиво заметил он.

– Ну просто это… очень странно. Я знаю Цербера половину своей сознательной жизни, и он никогда не был ни с кем близок. Так, чтобы мог открыться. Да и Ассандра мне такой же казалось…

– Две потерянные души.

– На самом деле, у них много общего… оба одиноки без возможности и желания увидеть своих детей. И оба знают ужас космоса.

Я ощутила на себе взгляд Ориаса, но отвернулась, неторопливо направившись к своей комнате.