У меня внутри все оборвалось. Стало страшно. Разве можно вот так, без суда и следствия арестовывать человека и насильно отправлять не пойми куда? Я ведь ничего плохого не сделала. Никого не ограбила, не убила… Тогда почему он обращается со мной, как с преступницей? Неужели в Эдеме бытуют такие дикие порядки? Или все дело в этом якобы блюстителе порядка, который пытался таким вот способом самоутвердиться или за что-то отомстить моему спутнику?

Между тем страж потянулся ко мне, чтобы схватить за запястье и силой увести из зала, но я отшатнулась. А Шон тихо, но угрожающе прорычал:

– Она… с вами… никуда… не пойдет!

– Господин Феррен, если вы будете препятствовать приведению в исполнение распоряжения руководства ФФЗ, я буду вынужден вас задержать на десять суток, – с явным наслаждением произнес страж и, окинув моего защитника самодовольным мстительным взглядом, снова протянул ко мне руку.

И в этот момент Шон перехватил его предплечье, резко дернул на себя, да так, что страж потерял равновесие и несколько раз с силой ударил того коленом в живот.

– Шон, нет! – крикнула я, но он уже развернул противника спиной к себе, схватил его за черную кожу плаща и с ненавистью отшвырнул в сторону.

– Кара, не лезь, – жестко сказал мой защитник, и вокруг меня в мгновение ока материализовалось силовое поле.

А Шон между тем внимательно наблюдал за поднимавшимся с пола противником и его взявшими низкий старт подчиненными.

– Вы за это поплатитесь, господин Феррен, – прошипел страж, медленно стирая с губ алую струйку крови. – Взять его! – И стражи, словно стая гиен, ринулись выполнять приказ.

От удара первого из них Шон увернулся, сделал подсечку и без раздумий сломал ему руку в двух местах, а затем бросил его, будто тряпичную куклу, в сослуживца. Тот не успел уклониться от атаки и с грохотом рухнул на скользкий мраморный пол. Третий, четвертый, пятый, шестой, активировав защитную экипировку – броню и перчатки-электрошокеры, кинулись на Шона всем скопом. Послышались испуганные крики гостей, мэр наконец оторвался от своего листка и гневно проревел в микрофон:

– Что происходит? Прекратите это немедленно!

Но ни почетные гости, ни стражи, ни уж тем более Шон не обратили на его слова никакого внимания. Мастерски уклоняясь от атак противников, господин Феррен нападал на них уверенно, хладнокровно, безжалостно. Бил на поражение, стараясь как можно быстрее вывести из строя. Лишить возможности орудовать электрошокерами, делать подсечки, сопротивляться. Причем действовал настолько яростно и целеустремленно, будто сражался за жизнь, а не за честь творца и мужчины.