Вокруг Шона стала клубиться тьма, облеплять его гибкое мускулистое тело, трансформироваться в сгустки злой, нехорошей, опасной для жизни энергии, которая, разрастаясь, начинала приобретать контуры огромных воронкообразных тентаклей, только гораздо, гораздо длиннее и толще… Чудовищное зрелище!

Даже не представляла, что Шон мог быть таким. Свирепым, пугающим, необузданным.

Будто сила, а может, и ненависть, которую он столько времени сдерживал, наконец вырвалась наружу.

– Охрана! – завопил в микрофон мэр, наблюдая за тем, как лампочки в бальном зале начали мерцать и потрескивать.

Но тут же резко осекся и жадно втянул ноздрями воздух. Потому что из-за материализованной, готовой в любой момент сорваться с поводка фантазии Шона, которая медленно, но неотвратимо расползалась по залу, пока он сражался, стало намного сложнее дышать. Госпожа Мариам, покачав головой, накрыла гостей силовым полем и продолжала внимательно следить за происходящим. Остальные писатели, взволнованные, изумленные, придерживались тактики невмешательства.

– Шон, хватит! Не надо! – умоляла я, опасаясь, как бы он не натворил того, о чем впоследствии пожалеет, но еще больше того, что его могут даже не арестовать, а убить.

Прямо здесь, в бальном зале. Во время торжества. А я все равно отправлюсь протирать пробирки. Из-за какой-то дурацкой ошибки твердолобого стража!

– Пожалуйста, перестань! Они же тебя уничтожат! – попыталась перехватить контроль над его фантазией, чтобы выбраться из силового поля и остановить Шона, но все без толку.

Зачем, зачем он все это делает? Так нельзя!

– Оно того не стоит! – прокричала со смесью отчаяния и бессильной злости. На себя, на Шона, на всех.

– Это точно, – прошипел главарь стражей, поднявшись с колен, и активировал сенсорные пушки, которые взяли прицел на пока что неуязвимого противника.

Но Шон, едва лазерные радиоуправляемые пули вылетели из дул пистолетов, сделал какой-то странный маневр и, перехватив над ними контроль, перенаправил в стену. Гости опять испуганно закричали, отшатнулись еще дальше от нас, чтобы случайно не оказаться на линии боя, не попасть под перекрестный огонь, несмотря на защиту госпожи Мариам. И только Торнтон с Дориан невозмутимо остались на своих местах.

А господин Феррен между тем в прыжке сиганул на главу стражей, сбил того с ног, ударил в грудь серией отточенных молниеносных движений, дезактивируя броню, вырубая ее хозяина, и, откатившись вправо, снова вскочил на ноги, готовый отразить новый удар.

Из-за сгустившейся тьмы было трудно понять, куда именно он целился, но готова поспорить, Шон бил по заранее определенным точкам. И мне показалось, что обмундирование стражей было его работой, а господин Феррен провернул с ним тот же трюк, что и я с меморисборником, а именно – оставил себе лазейку на крайний случай. Чтобы не дать творению обратиться против своего творца. А это означало, что…