– Я должен был. И не смог.

– Хэ Су это понимает.

– Но от этого ей не легче. Я обманул её доверие и разрушил надежды, которые сам же ей дал. И мне невыносимо даже думать о том, сколько боли ей это принесло.

Услышав такую непривычно длинную для последних дней речь брата, Бэк А покосился на него. Тот по-прежнему смотрел куда-то вдаль, но уголки его губ дёргались, выдавая его злость на себя.

– Я уверен, что Хэ Су всё понимает, – мягко повторил Бэк А. – Ей просто нужно свыкнуться с этим. А тебе – поговорить с ней, а не молчать. В конце концов, небеса не рухнули на землю. Вы оба живы и свободны. И потом, принцесса Кён Хва Гён ведь станет тебе лишь второй женой, и то через много лет. Ты можешь жениться на Хэ Су.

Ван Со отрицательно мотнул головой:

– Нет, ты не понимаешь… Хэ Су, она особенная… Она не приемлет этого, не хочет так жить, чтобы делить мужа с другой женщиной и состариться, ожидая своей очереди. И я мечтал дать ей это, ведь она для меня всё равно единственная, и другая женщина мне не нужна. Но теперь… – Ван Со задохнулся и некоторое время молчал, пытаясь справиться с собой, – уже слишком поздно. Если бы можно было всё вернуть!

Он не сдержался и сорвался на стон.

– Так поговори с ней, объясни ей всё! – воскликнул Бэк А.

Но Ван Со лишь упрямо покачал головой:

– Я не знаю, что ей сказать. Мне просто нечего ей сказать.

– Тогда… напиши, – вдруг оживился Бэк А.

– Что?

– Напиши, – улыбался тринадцатый принц, удивляясь, как это не пришло ему в голову раньше. – Если не хочешь или не можешь своими словами, скажи языком поэзии!

Ван Со озадаченно смотрел на брата, а на его лице, освещённом рассветными лучами, чувства менялись с такой скоростью, что Бэк А не успевал за ними следить, но определённо видел, что внутри его брата шла внутренняя борьба, и замер, ожидая её исхода.

Спустя несколько минут Ван Со оторвался от стены и медленно прошёл мимо него в комнату, а оттуда – в библиотеку Чжи Мона. Пока он осматривал полки, Бэк А заинтересованно наблюдал за ним, стоя в дверном проёме балкона. Долго ждать ему не пришлось: довольно скоро Ван Со нашёл то, что искал, взял в руки потрёпанный томик и, усевшись за стол, придвинул к себе письменные принадлежности и лист рисовой бумаги.

Бэк А терпеливо ждал, боясь погасить огонёк, который затеплился в душе брата.

Ещё через несколько минут Ван Со встал и, подойдя к нему, протянул листок, исписанный крупным уверенным почерком:

К началу ручья дойду дорогой прямой,