– Я был таким! Я был безупречным и нужным, – он впился пристальным взглядом в Хэ Су, и голос его вновь упал до скрипящего шёпота: – Но по твоей вине всё изменилось. Зачем ты появилась, девка?

Король грубо швырнул Хэ Су на пол, и от этого движения сам отшатнулся в сторону, принявшись шарить по постели в поисках бумаги и кисти.

– Ты должна выбрать, – он подавился лающим кашлем и скорчился на полу над измятым листом. – Кому мне передать трон? Скажи, – он повернулся к Хэ Су, которая потирала ладошкой грудь, жмурясь от боли. – Кому передать трон? Уку? Бэк А? Или Со? Выбери, ты же такая всезнающая!

Хэ Су затравленно смотрела на него и молчала, а Чжи Мон с нарастающей тревогой прислушивался к сбившемуся ритму её сердца.

Проклятье! Да где же этот чёртов принц?

Если Ван Со промедлит ещё чуть-чуть, Чонджон перестанет быть для Хэ Су угрозой: её собственное слабое сердце остановится и обречёт Чжи Мона на смерть, а Ван Со – на яростное безумие, рухнув в которое, тот как раз и превратится в того самого кровавого тирана, хладнокровного и беспощадного в своей жестокости, что расцветёт в выжженной горем пустыне его души.

И словно в ответ на безмолвный призыв астронома, в коридоре, перекрывая истошные вопли и визги служанок, прогремел голос Ван Со:

– Найдите короля!

Услышав голос брата, Чонджон схватил листок и начал суетливо царапать бумагу кистью. Хэ Су с отчаянием смотрела на дверь, задыхаясь в надвигающемся сердечном приступе.

Чжи Мон понял: или сейчас, или никогда! Он уже схватился рукой за ширму, чтобы отодвинуть её в сторону, как вдруг король поднялся на ноги и протянул истерзанный лист Хэ Су. Та в страхе пятилась прочь от него, а стены дворца сотрясались от криков и лязга мечей.

Сделав шаг к придворной даме, Чонджон внезапно дёрнулся, побагровел и неуклюже повалился на пол, хватаясь за сердце. Его рука продолжала сжимать клочок бумаги, скрывающий судьбу династии и государства, а душа уже покинула этот мир.

Третий правитель Корё умер.

И в этот момент распахнулась дверь, пропуская внутрь четвёртого принца. Он посмотрел на сидевшую на полу Хэ Су, убеждаясь в том, что она цела, а затем наклонился к Чонджону. Вынув из скрюченных пальцев комок бумаги, Ван Со расправил его – и с раскрасневшегося от бега лица вмиг схлынула вся краска вместе с эмоциями.

– Ты читала? – спросил он у Хэ Су.

Его голос напомнил Чжи Мону скрежет металла по стеклу.

Придворная дама лишь отрицательно мотнула головой, и Ван Со тут же разорвал листок на мелкие клочки. Его окаменевшее белое лицо было при этом абсолютно бесстрастным, а губы плотно сжаты.