Удар, а затем мерзкий скрежет разорвал напряжённую тишину тронного зала, и Чжи Мон, морщась, взглянул на императора.

Вид Кванджона был поистине страшен. Его руки тряслись от бешенства, а ногти скребли глянцевую поверхность стола. Угольно-чёрные глаза горели нездоровым блеском. Их взгляд пронзал Ван Вона насквозь, и астроному даже показалось странным, что тот не упал замертво, ну или хотя бы не обмочился в ужасе, что никого бы не удивило.

Вспышка ярости императора была вполне объяснима: одно дело подозревать, и совсем другое – получить подтверждение своим подозрениям в таких жутких преступлениях, для которых котёл с кипящим маслом сошел бы за милость.

Но главное – кто за всем этим стоял!

Глядя на то, как колотит императора, Чжи Мон всерьёз забеспокоился и хотел было открыть рот, но Кванджон вдруг заговорил сам, и заговорил так тихо, что могло показаться: гнев его испарился.

– В таком случае я спрошу кое-что ещё, – опасно севшим голосом прошипел он, улыбаясь так хищно, что Чжи Мон понял: кипящим маслом и бамбуковыми стеблями дело тут точно не обойдётся.

Потому что император избрал совершенно другое наказание. И начал вовсе не с девятого брата.

Вечером того же дня Чхве Чжи Мон стоял в маленьком внутреннем дворике Дамивона за спинами плачущих служанок и молился о том, чтобы сюда не пришла Хэ Су. Разумеется, рано или поздно она всё равно узнает, но лучше бы ей этого не видеть…

Он бы и сам предпочёл не присутствовать здесь, однако Кванджон рявкнул, чтобы Чжи Мон проследил за надлежащим исполнением его приказа, и астроному ничего не оставалось, как только закрывать глаза и отворачиваться от пыльной, пропитавшейся кровью циновки, в которой угадывалось девичье тело. Душераздирающие предсмертные крики и стоны давно уже стихли, а два дюжих стражника продолжали избивать преступницу, истово исполняя приговор.

Только бы не пришла! Только бы её задержала в купальнях У Хи, как договаривались!

Но стоило Чжи Мону подумать об этом, как во дворе появилась Хэ Су в сопровождении У Хи, на чьём лице застыл шок напополам с чувством вины.

Святые Небеса! Она всё-таки здесь!

Выдержит ли?

– Что случилось? – спросила Хэ Су у ближайшей к ней служанки, которая всхлипывала и пыталась зажмуриться, но, боясь окрика стражников, косилась на окровавленную циновку.

– Император пожелал, чтобы мы это видели, – сквозь слёзы выговорила она.

– Император? – ужаснулась придворная дама Хэ, хватая У Хи за руку в поисках опоры.

– Он сказал, что так будет с каждым, кто его предаст, – кивнула служанка, вздёргивая плечи при звуках очередного удара и заливаясь новым потоком слёз.