Он говорил и досадовал на то, что девушка у торгового островка так и не подошла к выставке, даже на минуту не заинтересовавшись происходящим.

Чжи Мон фанатично собирал эти шкатулки и флаконы по всей Южной Корее, дольше всего проторчав в Кёнджу{?}[Кёнджу – город в юго-восточной части Южной Кореи, на берегу Японского моря. Был столицей древнекорейского государства Силла, вошедшего позже в состав Корё.] и даже умыкнув парочку с местных раскопок. Но вором и злодеем он себя вовсе не считал: надо лучше охранять национальное достояние и наследие прошлого, господа!

Однако его опасные ночные вылазки в гробницы Кёнджу были сущей ерундой по сравнению с пребыванием в Кэсоне{?}[Кэсон – город на юге КНДР, бывший Сонгак – столица древнего Корё.], где Чжи Мон оставил о себе «добрую» память, прихватив целую коллекцию полотен и чудом при этом не попавшись. И пусть он до сих пор наверняка находился в розыске у местной полиции, его это волновало мало. Во-первых, возвращаться в Северную Корею и даже в демилитаризованную зону он не собирался. По крайней мере, в ближайшем будущем. Во-вторых, он свистнул в руинах королевского дворца картины, которые сам же когда-то там и припрятал. Посему, в-третьих и в-главных, совесть его была чиста, ведь все эти преступления он совершил во имя благого дела!

Вот только та, ради кого он неоднократно нарушал не только границы, но и закон, помогать ему в этом благом деле почему-то не спешила.

Чжи Мон вздохнул и картинно закатил глаза:

– Женщины!

Сказав это, он тут же наткнулся на возмущённый взгляд Чон Со Хён.

Ну вот, пожалуйста! Теперь он ко всем своим прежним провинностям стал в её глазах ещё и женоненавистником. Ладно, чего уж там, кем он только ни был! Одним клеймом больше, одним меньше – невелика беда. Сейчас у него есть заботы поважнее, чем собственный подпорченный имидж.

Распрощавшись с посетителями выставки и оставив привередливую и щепетильную госпожу Чон встречать тех, кто заглянул туда без экскурсии, Чжи Мон направился к косметическому островку, ощущая странный неприятный холодок в животе. Неужто он настолько сильно волнуется?

– Здравствуйте! – с искренней улыбкой, так отличавшейся от натужной мимики Со Хён, поклонилась ему девушка-консультант.

Её поклон был по-старинному изящным, отчего на миг Чжи Мону показалось, что девушка одета не в жакет с короткой юбкой, а в роскошные струящиеся ткани десятого века. А взгляд её огромных глаз оказался таким тёплым и… родным, что экс-звездочёт и вовсе потерял дар речи.

Он с усилием вынырнул из прошлого, заметив, с каким вежливым ожиданием смотрит на него девушка.