Эту тихоню-притворщицу как раз занесло в королевскую купальню поглазеть на принцев, но она оступилась и потеряла сознание в воде, ударившись головой о каменный выступ. Конечно, хлопотно было перемещать и её тоже, но Чжи Мон потом удостоверился, что настоящей, а вернее, бывшей Хэ Су весьма недурно жилось в Чосоне{?}[Чосон – корейское государство, существовавшее в 1392–1897 гг.] при дворе Седжона{?}[Седжон Великий – 4-й правитель корейского государства Чосон, правивший в 1418–1450 гг.]. Не самый плохой расклад, а?

Спору нет, всё можно было устроить иначе, без лишнего шума и драмы, но в тот раз выбирать ему не приходилось: надвигалось солнечное затмение, и время поджимало. Самому-то ему для перемещения это было непринципиально, а вот с другим человеком, а тем более двумя, иначе бы не вышло.

Так всё и началось. Так двадцатишестилетняя Го Ха Чжин стала шестнадцатилетней Хэ Су, которой предстояло пробраться в сердце дикого волчонка, принца-изгоя, чтобы сделать из него великого правителя. А заодно покорить других принцев, сблизиться с самим основателем государства, настроить против себя принцессу Хванбо…

Всего и не перечислишь, да и надо ли?

– Почему именно я, господин Чхве?

От неожиданности Чжи Мон дёрнулся, возвращаясь в настоящее, и едва не опрокинул свою чашку. Хэ Су наблюдала за ним из дверного проема, где стояла, опираясь спиной о косяк. Её волосы были подколоты кверху, а умытое лицо прояснилось, хотя в уголках глаз поблёскивали притаившиеся слезинки.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Просто случайность.

Пришло время давать ответы на вопросы, а он никак не мог взять себя в руки и сосредоточиться. Или это последствия?

– Вы же сами говорили, что случайностей и совпадений не бывает, – кольнула его Хэ Су, и Чжи Мон невольно улыбнулся: туше́.

На миг ему померещилось, что перед ним та самая жизнерадостная и острая на язык девчонка, которая привлекла внимание всех принцев и столько раз шокировала своим поведением членов королевской семьи, пока не вникла в устои того времени и не научилась вести себя во дворце.

Но нынешняя Хэ Су была такой, какую сделала из неё придворная жизнь в древнем Корё, полная опасностей, интриг, лжи и предательства. Из смелой, озорной и весёлой она превратилась в кроткую и осторожную. Чжи Мон хорошо помнил, как на её лице всё реже стала появляться улыбка и почти никогда не звучал её особенный задорный смех, что просто изводило Кванджона. Неудивительно, что после всего пережитого – пыток, потерь и мучений – она серьёзно заболела. К тому же та, прежняя Хэ Су, страдала пороком сердца. Так стоило ли удивляться тревожности, болезни и ранней смерти возлюбленной императора?