— Танун? — Голос в ухе промурлыкал «партнер».

— Нет, друзья — это близкие люди, которые не являются родственниками. Которые долго общаются друг с другом, имеют какие-то общие интересы и увлечения. Которые могут шутить и смеяться друг над другом и никто не обижается. Партнеры — это немного другое.

— У вас очень много слов, обозначающих взаимодействие друг с другом. И у каждого свой смысл.

— Ну да. Поэтому безобидный спутник вдруг стал мужем.

— А жена может шутить над мужем?

— Конечно, они же тоже близкие люди и если наедине, то почему бы и не пошутить? Но если рядом есть другие люди, то обычно не шутят.

— То есть, по земным правилам, ты поступила правильно? Мы спутники и сейчас наедине, поэтому ты можешь смеяться надо мной?

— Ну я же извинилась, Мэй. Сколько раз надо повторить? — Алина глубоко вздохнула, с ужасом думая, сколько же всего надо добавить в переводчик, чтобы жители Земли и Альянса не попадали в такие неприятные ситуации. — Ладно, я спать. Наверху две спальни. Хочешь спи отдельно, хочешь приходи. Хочешь, можешь хоть до утра телевизор смотреть. Мы в отпуске, так что делай что хочешь.

Мэй схватил руку девушки и не позволил ей встать с дивана.

— Останься. Если желаешь, можешь еще пошутить и посмеяться. И сама не обижайся. Мне нужно время, чтобы привыкнуть ко всем земным взаимоотношениям. Это ведь часть моей работы: понимать, что вы из себя представляете.

Алина вернулась на свое место, но шутить совсем не хотелось. Сама себе она дала обещание больше не расслабляться в присутствии Мэя и не забывать, кто он. Вдруг очередная безобидная шутка станет причиной раздора с Файхоном? Не тот Мэй файхонец, которого можно оскорбить. И, по всей видимости, не тот мужчина, о котором можно думать. Вдруг и в постеле Алина сделает что-то не так и по ее вине на Земле начнется война? Все же совершенно разные расы, разные правила, разные понятия. Стоит ли так рисковать?

— Когда ты тяжело дышишь, ты хочешь меня? — Неожиданно спросил Мэй, оторвав взгляд от экрана.

— Нет! — Алина покраснела до кончиков ушей и поспешила от него отодвинуться. — Вообще знаешь, неприлично задавать такие вопросы.

— Что в нем неприличного?

— Я не знаю, как вы на Файхоне относитесь к интимной части своей жизни, но на Земле не принято в лоб о таком спрашивать. Во всяком случае, если люди недостаточно хорошо друг друга знают.

— Но вы же как-то размножаетесь?

— Конечно, как и все. Если мы перестанем размножаться, то вымрем.

— Тогда я не понимаю. О еде вы говорите постоянно, хотя если не будете есть, то умрете. А о размножении говорить не принято. Где смысл?