- Хелира?! - нервно дернулся герцог, но потом вспомнил об этикете: - То есть... Ваша Светлость, вы... что вы здесь...

- Это неофициальный визит. - на удивление чистым голосом ответила я. Повернувшись к двери, прикрыла ее и медленно задвинула железную щеколду. За спиной послышался шорох бумаг, которые лорд хотел бы спрятать. - Опустим церемонии. Мы же семья?

Но он не ответил. Герцог напряженно всматривался в мою спину, а взгляд Дорина нервно метался от меня к стоящему у дверей колдуну. Я все еще касалась пальцами щеколды, не спеша оборачиваться, поэтому мимолетную горькую усмешку на моих губах никто не заметил.

Пусть это будет рассказ...

Обернувшись, я, больше ни на кого не глядя, подошла к столу и присела в кресло для гостей, что стояло аккурат напротив хозяина дома. Мой взгляд скользил по рабочему беспорядку, желая запомнить все в последний раз. Лорд Ферании все так же держал чернильницу и подставку с перьями у левой руки, хотя писал всегда только правой. Он говорил, что ему так удобней. Края бумаги, в которой он что-то писал до моего прихода, были придавлены аметистовым пресс-папье, которое ему когда-то подарил Его Величество Теруан Девятый за заслуги перед короной. Мне тогда было девять лет, а герцог закатил веселый пир в честь награды и признания, полученного от самого короля.

Когда все успело измениться?

- Отношения между людьми - самая сложная наука на земле. - невесомо проведя пальцами по краю покрытой лаком массивной столешницы, заговорила я. - Сложно сказать, возможно ли кого-то узнать настолько, чтобы быть уверенным в его сердце, но люди склонны стремиться к этому. К сожалению, это не всегда оправданно. Иногда желание духовной близости предрассветным туманом обволакивает наш взор, и последствия предугадать невозможно. Сегодня я пришла сюда, чтобы рассказать вам одну историю.

Отодвинув со своего края стола все прочие предметы, я вытащила из стопки чистый лист бумаги, положила его перед собой, обмакнула перо в чернила и начала неспеша выводить буквы. В комнате звучал только мой голос, и в нем не было ни ярости, ни угрозы, ни иных эмоций. Будто я пришла просто поговорить с давним знакомым.

- Далеко на севере было скованное вечными льдами княжество. - не прекращая медленно царапать гладкую бумагу металлическим острием пера, тихо завела я свой рассказ. - Местные величали его Землей Нортов, а прочие прозвали просто Нортанией. В серьез их никто не воспринимал, ведь все, чем обладало это княжество: покрытый снегом лед да пронизывающие до костей ветра. Годы шли, сменялись столетия, и однажды к власти пришел великий правитель, князь Даян-хор. Суровый воин, он силой захватил ледяной престол и безжалостно убивал всех, кого считал нужным. Однако жестокий тиран оказался блестящим правителем. За время его властвования кочевой народ обрел столицу, систему рангов, единицы измерения и начали чеканить собственные монеты. Казалось бы: там ничего нет, из чего они чеканили монеты? Но нет, подо льдами оказались сокрыты немалые сокровища: обширные залежи золота, железа, серебра и... удивительной синей руды. При переплавке она становилась светлее, лишь на солнце отливая голубыми бликами. Крепость ее превышала прочие металлы, а князь дал ей название нортанийской стали. С того периода север оказался под угрозой. Его богатства можно было сохранить только создав грозную силу, коей норты, увы, не являлись. И тогда Даян-хор повелел собрать всех шаманов и объединить их в единый орден, носящий гордое название "Тьма Севера". У ордена все было, как полагается: свой герб, свой девиз, свой глава и свои послушники. Последних набирали из числа детишек, что не обладали способностью к проклятой магии. Годы шли, Север окреп, а орден обзавелся талантливым стратегом, которым стал один из его послушников. Время никого не щадит, и старый князь захотел перед смертью расквитаться с теми, кто презирал его народ столько лет. Собрав могучее войско, он хотел отправиться на мягкотелых южан, но вмешался тот самый стратег. Мужчина понимал, что время выбрано не самое лучшее, к тому же у него был свой план, которым он и поделился с князем. Даян-хор внимательно выслушал его и согласился, а план был изящен и коварен, как тонкий лед над морской бездной. Заключался он в том, чтобы подорвать сами основы, на которых зиждется власть короля юга, а именно - верность его лордов. С нынешним поколением герцогов уже работать было бессмысленно, поэтому стратег обратил свой взор на подрастающее потомство лордов. Он лично отобрал самых смышленых из послушников своего ордена, ими оказались мальчишки двенадцати лет отроду. Идеальный возраст для подлого удара. Послушников тайно переправили через границу, а после всеми правдами и неправдами проталкивали их на службу к отпрыскам герцогов. Послушники стали слугами, полезные и исполнительные, они шаг за шагом завоевывали доверие своих господ, занимая место не просто прислуги, но друга, советчика и просто собеседника. Удивительно, как много о нас знаю наши слуги, а мы порой даже не замечаем этого. И вот, время прошло, лорды один за другим покинули этот мир не без помощи умелых слуг, а их место заняли те самые потомки, выросшие под присмотром нортанийского ордена. Тогда князь, который и так устал ждать своего часа, отправил тайных послов к этим герцогам, сделав им более чем щедрые предложения. Это был сговор об измене. Взращенные на нортанийских сказках дети не отказали князю, сулившему столь щедрые награды. Когда армия севера пересекла южную границу, "столпы королевской власти" направили свои мечи против короля. В той войне Сихейм мог пасть, но прежний правитель с огромным трудом все же одержал победу, потому что не все его лорды оказались предателями. Первая нортанийская кампания закончилась полным поражением северян. Их армия отступила, послушники бежали обратно в орден, но Сихейм не стал продолжать наступление, потому что его силы и без того уже были на исходе. По итогу той войны каждый остался при своем, не получив никакой выгоды. Однако кое-что враг все же усвоил: направление он выбрал верное. Гордости свойственно тщеславие, а северный народ был очень гордым. Годы шли, новые солдаты подрастали, а орден измыслил новое дело, коварней прежнего. Дорин, ты не подольешь мне отвар? А то во рту немного пересохло.