- Однако я не согласен с таким решением. - вдруг поднялся со своего места следующий лорд. Герцог Заречья оправил скромный по местным меркам камзол, вышел из-за стола, поклонился королю и тоже повернулся ко мне. - Репутация не пострадает, так как только что Сихейм получил новые земли, к тому же послы Артахана принесли свои извинения. Сегодня в королевстве праздник, и будет богоугодным делом помиловать этих людей.

- Я считаю это неуместным. - раздался новый голос. Со своего места поднялся лорд Картакана, на животе которого с трудом удерживали алмазные пуговицы камзол. Он так же вышел из-за стола, поклонился королю и обратился ко мне: - Сегодня мы помилуем тех, кто посмел обнажить оружие в тронном зале, а завтра их армия на конях будет въезжать в наши дома. Преступники должны понести наказание в соответствии с законом Сихейма.

Я спокойно слушала речи лордов, выжидательно глядя на короля. Совершенно очевидно, что в такой ситуации решение принимать только ему. Теруан задумчиво хмурился, медленно оглаживая бороду, и кивал своим мыслям, которые озвучивали лорды. На будущее я для себя отметила, что молчание короля не всегда означает согласие. Если он вот так хмурится, значит еще не принял решение.

Проклятый же расслабленно потягивал вино, рассматривая меня сквозь белые ресницы. Его седые волосы были прижаты золотым обручем с тремя рубиновыми пиками - короной кронпринца. Глубокий винный цвет камзола придавал его образу некоторую демоничность, вкупе со всем остальным, а странная полуулыбка, притаившаяся в уголках узких губ, заставляла нервно повести плечом, чтобы сбросить этот оценивающий взгляд.

Четверо лордов стояли по обе стороны от меня. Высказавшись, они снова повернулись к королю, а я сделала шаг вперед.

- Просим Ваше Величество принять решение. - спокойно сказала я, поклонившись.

Пламя свечей трепетало, разбиваясь бликами в люстрах драгоценного картаканского хрусталя. Невесомый белый шелк, ниспадающий с потолка вдоль опорных мраморных колонн, мерно колыхал стылый сквозняк. Сияли леди драгоценностями на тонких светлых шейках, сверкали тщеславием короны лордов, обрамленные проплешинами дней, наполненных упорной работой. Пятеро лордов стояли, склонившись перед королем, и ждали его последнего слова, а за их спинами молились своему богу чужеземцы, чья судьба сейчас решалась.

- Мы хотели бы услышать мнение Великого герцога лорда Антильмария Вайхоша. - щурился король, поглядывая на монаха.

Тиль вскинул голову, решительно свел брови и поднялся со своего места. Выйдя из-за стола, он поклонился правителю и заговорил, а голос его звенел от негодования: