- Хель! - внезапно раздался за спиной раздраженный голос Великого герцога. - Постой!

Повинуясь приказу, я остановилась, а монах догнал меня и обошел, чтобы увидеть лицо. Лицо, на котором не было никаких эмоций. Он сжимал кулаки и смотрел на меня так, как никогда раньше не смотрел. Я видела разочарование в его взгляде и злость. В зеленых глазах не осталось тепла для меня. Сегодня мой бывший пленник воочию увидел, как я обрекаю людей на смерть. Если раньше он только слышал об этом, пропуская сии деяния мимо своего богопослушного сердца, то сегодня он сам стал свидетелем моему правлению. И, очевидно, увиденное ему не понравилось.

- Зачем ты так поступила?! - сделав шаг вперед, воскликнул парень. Пламя гневно плясало в его глазах, а грудь высоко вздымалась, обуреваемая праведным негодованием. - Ты могла и без приказа короля пощадить этих людей! Хелира! Да ведь они едва ли старше тебя! Еще дети!

Запрокинув голову, я зло рассмеялась. По черному небу ползли тяжелые тучи, роняя на землю редкий снег. Пара снежинок упала на мои губы, но они были теплыми, ведь бездушное сердце толкало по венам по-настоящему холодный лед вместо человеческой крови. Вот так. Я - зло, не знающее жалости. И даже у Великого всепрощающего герцога не осталось для меня милосердия. Опустив голову, я молча обошла парня и собиралась продолжить свой путь, но он вновь преградил мне дорогу. Эстар отошел в сторону, решив, что нам с монахом все-таки нужно поговорить. А о чем тут разговаривать?

Видит Проклятый, я устала оправдываться в глазах каждого встречного!

- Уйди с дороги, Антильмарий. - подняла я на парня недобрый взгляд. Хватит, наигрались в дружбу. - Раз я такая дрянь, убирайся и больше не подходи ко мне.

- В тебе совсем нет жалости?! - делая еще один шаг вперед, крикнул он.

- Не стоит так кричать, Ваша Светлость. - вдруг раздался за спиной дружелюбный голос.

Я резко обернулась и увидела приближающегося к нам архиепископа Цитана. Длинная мантия священнослужителя колыхалась в такт размеренным шагам, а на лице его была уставшая умиротворенность. Мужчина был высок и, несмотря на преклонный возраст, ладно сложен. Заслуженная седина украшала его голову годами интересной жизни, а в глазах застыла мудрость. Я запомнила его именно таким по своему детству, когда он учил нас с Теярой Божьему Слову. О, если бы он только знал, кому читал Святое Писание...

- Благословите, отче. - согласно правилам склонила я голову.

Старик подошел и по-доброму улыбнулся, возлагая длань на склоненную голову:

- Благословляю, дитя.

- Ваше Высокопреосвященство, вы здесь. - обошел меня и встал рядом с церковником Тиль.