— Чего он стесняется?

Демон поднял брови.

— Может, того, как едва выпорхнувшая из объятий братца девушка сразу же бросилась в постель ко мне? — и добавил уже тише и менее весело: — Ещё, правда, пару войн развязали и несколько городов спалили.

— Что? — опешила я.

— Тебя это заводит? Хотела бы попробовать?

— Ты врёшь.

— Мы были богами в Древнем Египте, Греции… да везде! Нам поклонялись, нас обожали. Отец приказал пополнять население планеты, и мы усердно трудились. Днями и ночами, — Велиал захихикал, наслаждаясь воспоминаниями, словно проживая жизнь заново. Его глаза горели. Он явно потешался над прошлым. — Люди видели в нас сверхъестественных существ. Анубис, Амон — Ра, Зевс, Гефест… кого только нам ни приписывали. Слагали легенды, пели баллады и песни, приносили в дар самых красивых женщин.

— Но ты демон! Неужели Бог послал тебя заселять планету?

— Меня не посылал, я сам пришёл вслед за Рафаэлем. Не мог же я позволить брату заполучить всех красавиц? Работал на благо равновесия, — он чинно приложил ладонь к сердцу и замер, изображая верного и исполнительно воина.

— Действительно, — я показательно закатила глаза. — Но в голове не укладывается, чтобы архангел творил такое.

— А почему ты считаешь, что дело в нём? Женщины хотели нас, хотели большего, а мы давали им наслаждение. Брат не любил делиться, но я и не спрашивал разрешения. Просто устраивал оргии у него на глазах. Я демон, Скай, мне можно. И положено, и простительно. А Рафаэль… Ну, он в оргиях не участвовал, если тебе интересно.

— Мои уши сейчас завянут от стыда.

— Почему? Вы на Земле такое творите, что у меня глаза потеют. Только не говори, что смутилась и разочарована.

— Не ожидала. Неприятный осадок после твоих откровений.

— Зато мы разобрались с Аларией или как там её. Откровенно говоря, мне следует глянуть, куда запропастился братец.

Глава 30 Ярость Люцифера

Рафаэль не появился ни на следующий день, ни на следующей неделе. Я ждала, но тщетно. Тревога нарастала, мысли вились в голове, бередили душу, откликаясь болезненным предчувствием, нехорошим, гнетущим. Неизвестность изводила и мучила.

Велиал сгинул вслед за братом, пропал и не объявлялся. Саймоэль ничего не знал или не хотел говорить. Дни тянулись в томительном ожидании. По утрам я продолжала заниматься с Саймоном и ненадолго отвлекалась от тоски и переживаний, а днём слонялась по замку, словно приведение.