— Эхно, — вспоминаю я.

— Верно! Скорее всего, твоя кровь была использована не только для того, чтобы вытянуть из защитного поля прах Христофа, но и каким-то образом для того, чтобы вернуть Нину. В таком случае, всё сходится! Благодаря крови и магии в ней между вами образовалась связь. И теперь каждый раз, когда ты, Слава, испытываешь страх, стресс, гнев или нечто такое, что заставляет выбрасывать в твою кровь адреналин, Нина будет видеть будущее, связанное с этим моментом.

— Мрак, — протягивает Нина. — Просто прекрасно!

— И не говори, — соглашаюсь я.

— Нет, серьёзно, даже по нашей сумасшедшей шкале это одиннадцать из десяти!

— Жаль, что это едва ли может сыграть нам на руку, скажем, в войне против оборотней, — со вздохом сообщает Марк.

Слева от меня вилка со звоном падает в тарелку. Лия. Хорошо, что кроме меня этого никто не замечает.

— Я тут недавно понял, что наша «война», — Ваня и правда делает кавычки! Лия рядом со мной ёрзает на месте. Кажется, это её заинтересовало. — Не совсем война, а нечто вроде игры.

— Игры? — переспрашивает Бен. — Какой? Русская рулетка?

— Очень смешно. Я имею в виду игру с ненулевой суммой.

— То есть, все выиграют? — спрашивает Лия.

Её вопрос повисает в короткой паузе. К сожалению, я не настолько умна, чтобы понимать, о чём они говорят. К счастью, мой недоумевающий взгляд — не единственный мечущийся между Ваней и Лией в ожидании пояснений.

— Нет, — Ваня качает головой. — Все заведомо обречены на проигрыш.

Лия согласно кивает. Они с Ваней поняли друг друга, позабыв, что кроме них самих за столом ещё как минимум пол десятка не таких уж и образованных умов.

— Вы говорите о том, что в этой войне нам не победить? — уточняет Бен.

— Скорее всего, — отвечает Лия.

— Скорее всего? — повторяет Бен, хмыкая. — Нельзя быть немножко беременной! Как насчёт того, чтобы вам, умникам, собраться вместе и хорошенько подумать, как превратить это «скорее всего» в «надрать задницу врагам», пока остальные, рискуя своими жизнями, спасают тех, кто оказывается под угрозой?

Бен почти переходит на крик. Чтобы его успокоить, я привстаю с места.

— Андрей, — тихо, но твёрдо произношу я. — Что с тобой не так?

Бен бросает на меня затуманенный яростью, взгляд. Но уже спустя секунду словно понимает, кто именно говорит с ним, и его лицо расслабляется.