Я сжимаю ладони в кулаки.

— Только через мой труп, — отвечаю я вслух, забывая о возможных слушателях.

А вспоминая — не беспокоюсь.

— Что? — переспрашивает Лия.

— Ничего. Передай, пожалуйста, тарелку с овощами.

Праздник продолжается. Мы едим, пьём, и иногда кто-то в столовой встаёт с бокалом в руке, чтобы произнести тост. Так уже выговорились мама с Дмитрием, Валентин, Нина, Лена, Марк и даже Тай. И вот очередь доходит до Бена:

— Я тебе, коротышка, ничего говорить не буду, — начинает он. — Потому что, насколько я помню, об именинниках можно говорить либо хорошо, либо никак…

— Дурак! — вырывается у меня.

Бен довольно хмыкает, словно самой целью его речи была именно такая моя реакция.

— Поэтому, — продолжает он. Прерывается, чтобы что-то достать из кармана толстовки, расположенного на животе. — Мой подарок всё скажет за меня. Послушаешь, как будет настроение.

Бен подбрасывает в воздухе что-то квадратное и плоское, обёрнутое в мятую красную бумагу, с прицепленным сбоку маленьким белым бантиком. Я успеваю поймать этот предмет, прежде чем он сбивает собой бутылку шампанского.

— Что это? — спрашиваю я, взвешивая на ладони подарок. — Диск?

— Список вечных хитов по версии человека с лучшим в мире музыкальным вкусом.

— Вау! Спасибо.

— Не благодари. Я видел плейлист в твоём телефоне, тебе это необходимо.

Я улыбаюсь ему и тут же скрываю улыбку за поджатыми губами, вспоминая слова Лии. Может, именно поэтому она подумала, что Бен мне нравится? Я понимаю, что слишком часто улыбаюсь, когда он рядом, но ведь всё дело лишь в том, что Бен — один из немногих, кто способен поднять мне настроение даже в самые серые дни.

Симпатия здесь ни при чём.

За нашим столом сидят только те, кому я доверяю. Те, кто знают обо мне больше других. Это я сделала специально, когда просила Артура взять рассадку на себя. Мне хотелось, чтобы даже здесь, на празднике и за шампанским, у нас была возможность поговорить о том, о чём при посторонних нельзя обмолвиться и словом.

И всё же первые пару часов мы расслабляемся, а все разговоры, ведущиеся за столом, несут абсолютно будничный характер. Мне дарят ещё подарки. Произносят тосты. Я нахожусь в абсолютном центре внимания, но это не приносит мне никакого дискомфорта.

Только когда со столов убирается грязная посуда, а на её место приходят тарелки с тортами и кружки с горячим чаем, всё меняется.