– Не за что. Не за что меня любить, – согласно кивнула я. – А помните, у меня инструмент потерялся?

Ангелина сузила глаза:

– Забудешь такое.

– Что за инструмент? – тут же вмешался Игорь.

– Музыкальный, – невинно ответила я. – Хотела протащить как элемент костюма, да Ангелина не позволила. Ибо строга, как Цербер.

– Всегда вы, Евгения, доброе слово найдете.

– И шучу неплохо. Помните, я пошутила в раздевалке, а вы сказали не паясничать?

– У нас что, вечер воспоминаний? – Игорь устало пригладил волосы. – Геля, идите уже к юристу. Мы тут побыстрее закончим и тоже в кафе поднимемся.

Интересно, как они собираются выкручиваться после того, как я пропаду или сойду с ума… учитывая, что Ангелина нас вместе видела? Черт! Нет! Не интересно, вовсе не интересно. Это ж им и ее убрать придется…

– Иду, – огрызнулась она. И посмотрела на меня очень внимательно.

А я закусила губу и показала глазами на Иннокентия. И еще бровями немножечко.

Вот он, мол. Тот самый фетишист. Вор футболок. А вы, мол, не верили.

Ангелина молча развернулась и вышла из комнаты.

Игорь проводил ее взглядом, дождался момента, когда дверь закрылась, и медленно убрал ногу с клубочка. Тот снова покатился, набирая скорость, и в воздухе послышался тошнотворный, не в такт, не в лад, перезвон ржавых струн.

– Вам память моя… зачем? – сделала я еще попытку потянуть время. Говорить было очень тяжело. Но надо. «Никогда не сдавайся!», как говорит полусъеденная лягушка в известном меме с цаплей. Вот и я как она. – Убили бы и… не парились.

– Что мы, злодеи, что ли, – вздохнул Игорь. – Мы ж не калечим, а лечим.

– Ага, особенно на крыше… это было заметно. Если б я упала…

– Но ведь не упала же?

– Нет, я… Мне помогли.

– Кто же? – заинтересовался Иннокентий. – Кто же тебе помог? Расскажи-ка папочке.