Тот впечатлился ещё на стадии «голых мужиков».

— Тут они сложили детей. На десерт, — с отвращением сказал Танат, показывая куда-то за дерево. — Двоих. Когда я срезал пряди, они как раз спорили, как будут делить.

— Представляю, как они обрадовались, когда этот мерзкий Пейрифой вытащил мамочку из пещеры, — сказала Макария, обходя дерево.

За ним действительно обнаружились два мёртвых ребёнка с разбитыми головами и относительно целая мама. Она лежала неподвижно, в неудобной позе. Папа Аид осторожно прикоснулся к ней, расколдовал по методу Гекаты и поднял на руки.

Персефона тихо застонала, приподняла голову и тут же уронила её обратно. её полуприкрытые глаза были мутными.

— Все хорошо, — тихо сказал ей Аид. — Все в порядке.

Персефона снова приподняла голову и пробормотала пару слов из варварского репертуара папы Аида. Единственными понятными были «проклятые цветы» и «долбанутая мать».

Макария сглотнула, на мгновение закрыла глаза, в которых снова начало щипать, и предложила папе отнести маму куда-нибудь поближе к пещере и подальше от дохлятины и подождать, пока они с Танатом сходят за Гекатой. Тот заикнулся было, что может слетать и один, причем гораздо быстрее, но царевна решительно заявила, что хочет пройтись, и что маме пойдёт на пользу ещё немного подышать воздухом верхнего мира. Она же всё-таки богиня весны.

— Ты уверена? — спросил папа Аид, внимательно глядя на царевну. — Может, тебе лучше посидеть с нами?

— Уверена, пап, — серьёзно сказала царевна. — Все же в порядке.

Теперь все действительно было в порядке, и, кажется, из-за этого её и трясло, и хотелось реветь, и вообще остаться одной. Пожалуй, творившейся сегодня фигни было многовато даже для нее, и Аид это понял.

— Хорошо, — сказал он. — Танат, пожалуйста, присмотри за этим маленьким чудовищем, — очевидно, он считал, что быть с молчаливым Убийцей это все равно, что быть одной.

Макария же так не считала; немного понаблюдав, как папа Аид устроил маму рядом с пещерой и принялся разводить огонь, она углубилась в пещеру.

Молчаливая крылатая тень скользнула за ней.

— А теперь, — сказала Макария, развернувшись лицом к недовольной тени, — ты лети за Гекатой, а я немного побуду тут и пойду вам навстречу.

— Тебе не стоит бродить одной, — отрезал Убийца, подозрительно глядя на царевну. — К тому же это ты предложила сходить за Гекатой вместе со мной.

Царевна попыталась выдержать его взгляд, но не смогла и вздохнула:

— Ладно, — примирительно сказала она. — Понимаешь, я хочу немного пореветь одной. При папе я уже сегодня ревела, потом было жутко неудобно. И потом, вторая истерика за день недостойна воина. Не хочу, чтобы меня кто-то видел.