— Вам пора, — снова Дар.

Мы уже собирались выйти, как дорогу преградил Томас.

— Миа, пожалуйста, удели мне минутку. Всего минутку, — взмолился он.

— Золотов, не смей разговаривать с предательницей, — провизжал, брызгая слюной, Медный.

— Вы не можете мне это запретить, — неожиданно твердо ответил Том и вновь взглянул на меня. — Миа?

Быстро взглянула на Снежного, пытаясь найти поддержку. Его ободряющего кивка было достаточно, чтобы я приняла решение.

— Хорошо.

Мы с Томом расположились в той же комнате, в которой недавно разговаривали с барсом. Просто стояли друг напротив друга и молчали. Полог я ставить не стала, про Киана все равно сейчас сказать не могла. Не была готова я к такому разговору.

— Ты изменилась, Миа, — наконец произнес он.

— Все меняются. Или, может, ты просто никогда меня не знал.

— Так ты и не давала мне возможности узнать тебя настоящую. Закрылась, спряталась. Ты ведь понимала, что я люблю тебя.

— Знала, — кивнула в ответ, стараясь сохранить на лице равнодушную маску.

— Но не любила, — понимающе хмыкнул он и криво усмехнулся.

— Любила, но как друга. Сыну министра дочь мелкого торговца не ровня.

— Никогда не мог предположить, что тебя волнуют классовые предрассудки. А ты не подумала, что, как только стала бы ученицей Верховного, твой статус бы взлетел. И тогда уже мне пришлось бы добиваться тебя?

— Может быть. Сейчас уже поздно об этом думать. Ты женат, у тебя есть дочь.

— А у тебя сын. Что стало с твоим мужем? И почему ты носишь девичью фамилию?

Заметил все-таки.

— Долгая история.

— Почему ты сбежала пять лет назад? Исчезла, никому не сказав ни слова. Хмурая отказалась комментировать. Мы искали тебя, Соня и я. Направляли запросы в города, но везде получали отрицательный ответ. Соня ведь до сих пор пытается тебя найти. Она отказывается верить, что ты мертва.