Этот дом принадлежал матери Ферро — женщине, о которой мало что было известно. Женщине, которую большинство людей, скорее всего, не смогли бы узнать, потому что она провела большую часть своей жизни на попечении Жаворонков. После ее смерти поместье перешло к короне, и к нему был назначен смотритель.

Я отнесу его ей. Это ведь то, что сказал Ферро, верно? Когда она впервые прослушала кинжал? Эйра закрыла глаза, пытаясь вспомнить каждое слово из того разговора. Ей. Это слово застряло у нее в голове. То, как Ферро сказал это.

Он говорил о своей матери. Она была уверена в этом. Кажущаяся одержимость Харрот ее комнатой… Что, если ее инцидент с вытиранием пыли был не проверкой Эйры… а поиском кинжала?

Что, если это дурацкое золотое оружие имело большее значение, чем кто-либо из них… думал?

— Эйра? — Элис махала перед ее лицом.

Если она была права… это означало, что золотой кинжал был дан Ферро его отцом. Ферро передал его матери — госпоже Харрот — на хранение, на время поездки в Солярис, чтобы… что там говорил кинжал? Эйра вцепилась в скамейку, пытаясь сосредоточиться.

— Эйра, тебе не кажется…

— Тсс, — прошипела Эйра. Она взглянула на подругу, которая выглядела одновременно испуганной и уязвленной. — Прости, Элис, дай мне минутку…

— Хорошо. — Ее подруга наклонила голову, выглядя скорее любопытной, чем расстроенной.

Эйра встала. Возможно, Двор Теней покончил с ней, но она не закончила с ними. И Эйра собиралась заставить кого-нибудь выслушать ее, пока не стало слишком поздно.

Элис схватила ее за руку.

— Ты не убежишь, не сказав мне, куда направляешься.

— Мне нужно поговорить с Дюко, — сказала Эйра приглушенным шепотом. — В этой головоломке есть недостающий кусочек, который они все упускают из виду, и он единственный, кто может меня выслушать.

Глава тридцатая