— Моя мама подумала, что было бы здорово провести время вместе, — и снова отмахнулась.

— Али!

Резкий голос Коула вернул меня из моих мыслей. Как раз вовремя, чтобы увидеть… но не успеть среагировать… как он завел ногу назад, сбивая меня, и снова опрокидывая на пол.

"Тебе нужно сосредоточиться," — говорило его выражение лица. Нам нельзя было разговаривать в таком состоянии.

"Виновата," — ответила я.

Он не помог мне встать. Он никогда этого не делал. Я сама поднялась.

Каждая секунда, проведенная здесь, должна была сделать меня сильнее. И знаете что? За это он нравился мне гораздо больше. Мне нужно стать сильнее. Зомби…

— Али. — Коул снова ударил ногой, и я упала во второй раз, оказавшись на спине, выпуская воздух из легких. Он развел руками, и я поняла, что он спрашивает: "Что я тебе только что сказал?"

"Извини", — пробормотала я, вставая.

Он молча ткнул пальцем в мою сторону: "Начинай первая".

Я кивнула, давая ему понять, что поняла. Зная, насколько он быстр, я не стала долго раздумывать, как лучше его атаковать. Просто напала. Но даже тогда у него оказалось преимущество. Я наносила удары, он блокировал. Я била ногами, он уклонялся. В те несколько раз, когда Коул ловил мой кулак, он должен был оттолкнуть меня, вывернуть мне руку за спину, да что угодно. Но он этого не сделал. Просто отпустил меня и позволил мне снова напасть на него.

Это меня раздражало. Впервые с тех пор, как мы начали тренироваться вместе, он не делал мне больно. А поддавался.

Больше ударов, больше блокировок. Больше ударов ногами, больше уклонений.

— Ух ты. Вытащи свой тампон, Холланд, и опрокинь ее, как мужчина, — позвал Лёд.

Я слегка сморщилась от громкости его голоса. Я привыкала к увеличению своих чувств, даже к интенсивности запахов.

Лукас и Коллинз… оставившие свои тела дома, потому что арестные браслеты не работали в форме души… стояли рядом с ним и усмехались.

Коул посмотрел на Льда.

Но ему следовало быть внимательнее. Я уже отвела локоть назад, не останавливаясь и не думая. И вот, наконец, нанесла удар. На ринге его душа отшатнулась.

На койке, где лежало его тело, голова Коула повернулась в сторону, а из носа хлынула кровь.

Ладно, я не удержалась. Просто рассмеялась. Я смеялась так сильно, что чуть не описалась, наклонившись и держась за живот. И мне было хорошо. Так прекрасно. Не думаю, что я когда-либо так смеялась.