Мгновение она изумленно вглядывалась в меня, потом ее трясущаяся кисть нежно коснулась моей щеки. А еще спустя миг она сползла к моим ногам со стоном:

— Мама?! Мама…

Одновременно пресс, вжимавший меня в стул, рухнул.

— Да, моя хорошая… Это я, — со слезами на глазах прошептала я и положила руку на голову своей непутевой рыдающей дочки. Дочки драконицы Таратты.

Глава 39

Глава 39

— Может быть, еще чаю, мамочка? — суетилась Лагерра.

Теперь лицо у нее было совсем другое. Ехидную змеиную улыбку смыло. Хитро прищуренные глаза расширились, и она стала похожа на девочку, что я помнила из прошлой жизни.

А еще она все продолжала радоваться. Порой смотрела на меня изумленно и улыбалась невинно, по-детски. Я же ощущала ту неизбывную ласку, ту безусловную любовь, что мы чувствуем к своим детям, независимо от того, какие они и что натворили. Чувство, еще незнакомое мне в этой жизни, жизни Маши Мошкиной, но воскресшее в душе, когда я выпила эльфийской крови и вспомнила свои прошлые жизни.

Помнится, Мэйгар говорил, что могут быть индивидуальные «побочки». В моем случае проявилась такая, совершенно неожиданная. Я вновь упала в пламя вулкана, сгорела в нем, а потом увидела все, что было до и после.

— Ну, давай еще чаю! — улыбнулась я и ласково погладила Лагерру по руке. Дочка-из-прошлой-жизни разве что не замурлыкала от удовольствия. Видимо, с тех пор, как Таратта погибла, ей и верно почти не доставалось ласки.

И виновата в этом, по сути, была я одна… Вернее — Таратта, качества и свойства которой я теперь ощущала внутри, как свои собственные. Конечно, личность моя изменилась. Личность вообще сильно зависит от места, времени рождения и условий воспитания. Но вместе с памятью вернулось и многое, что было у той драконицы. Например, уверенность в себе. И осознание, как я ошиблась тогда, увы, вернулось тоже…

Если бы не моя ошибка и не моя смерть, то Лагерра не выросла бы такой несчастной и неуравновешенной девушкой — даже с некоторыми психическими отклонениями, по правде говоря. И Гарон, и мой тогдашний муж не страдали бы так, потеряв меня!

Я помрачнела и опустила глаза.

— Град, тащи нам чай и твои пирожные! — радостно крикнула Лагерра монстрику, который изумленно глядел на нас и не смел вылезти из угла.

— Добрый хозяйка! Такой хозяйка еще лучше, красивее! — наконец сказал он и бросился выполнять приказ.

— А ты правда убила бы его вслед за мной? — осторожно спросила я. — Он же дурачок безобидный… И даже полезный! Не жалко?

— Нет, конечно, не убила бы, — искренне вздохнула Лагерра. — Так, припугнула бы, чтобы слушался. По правде… я и тебя не убила бы! Тоже напугала бы — до полусмерти, держала бы у себя, чтобы Гарон подергался и помучился. Может, издевалась бы еще как-то… Прости меня, мамочка, пожалуйста! — она с мольбой поглядела на меня. — Я ведь не знала, что это ты! Но все равно не убила бы… Ты права, что я «наряжалась» тобой, чтобы ощущать твое присутствие! Я так по тебе скучала! Но, думаю, сейчас я предстала перед тобой Тараттой, потому что… знала, что не убью тебя. Чтобы ты не могла потом указать на меня как на похитителя.