«Ур-р-р-а-а-а!»

— Подумать только, Зельман! Ведь совсем недавно эти люди готовы были мечи сбросить при первой же встрече с врагом… а сейчас они способны горы свернуть вместе с тобой! — Златогривый внимал словам Эйдэнса. — Ты проделал большую работу… нет! — громадную работу! Ты один из тех, кто спас Невервилль. Поздравляю, друг. Твоя мечта совсем рядом!

— Мы прошли нелегкий путь, друг. Так что этот праздник наш общий. И вклад мы внесли единый.

Со стороны короля шествие началось.

— Снова, как в старые-добрые, не так ли? — обратился к Адиялю Ольгерд, чей корпус входил в состав фронта под командованием Джеймса. — Правда, сегодня всё будет по-другому.

— Иначе быть не может, — высказался Джеймс. Речь уже была сказана, осталось дождаться приказа. — Ради Дэрека, ради остальных… ради дяди Эверарда! Мы обязаны победить. Сегодня мы не сбежим, друзья мои. Сегодня все решится.

Адияль смотрел на своих старых друзей, и перед его лицом вновь рисовались образы ушедших: и Дэрека, и Зендея, и Артура, и всех-всех других. Но он был счастлив видеть Джеймса и Ольгерда живыми. И это счастье наполняло его глаза сиянием веры.

— Друзья, я люблю вас. Спасибо, что вы есть у меня, — сказал Адияль. Друзья опешили от столь внезапного признания товарища. — Пожалуй, если бы не вы… не стоял бы я сейчас тут.

— Мы тебя тоже любим, Эди. Мы рады, что ты вернулся наконец… что вернулся именно ты! — отозвался Джеймс и обнял Адияля с Ольгердом.

Дядя Эверард нами бы гордился, — подумали все трое.

Наконец к командующему направления прилетела птица-вестник с нежно-голубым оперением с маленькой весточкой. Со стороны фронта Джеймса шествие началось.

— …И помните: неважно, что случится, мы уже герои и уже достойны упоминания в истории, — произнёс в своей речи князь Лерилина Гефест Гербинский, — но… но давайте же всё-таки не позорить честь наших отцов и веру наших детей! Давайте сокрушим врага! — довершил он.

Армия поддержала князя. Однако адъютант правителя Лерилина стоял недвижимо, уныло и едва ли как-то реагировал на шум вокруг него.

— Эй! солдат, как настрой? — обратился к Менделю Лузвельту Гербинский. — Не печалься, старина. Знаю, нелегко пришлось. Но давай сегодня всё же не унывать. Мы обязаны сегодня одолеть белознамённого врага, а затем, не волнуйся, герб твоей семьи воссияет вновь. — Затем князь что-то прошептал на ухо адъютанту.

— Вы серьёзно?! Откуда вам…

— Это секрет, голубчик. А сейчас, зная, что всё впереди, взгляни на это прекрасное небо, сулящее нам победу! И приготовься к бою! Если сегодня Боги не будут на нашей стороне, то я окончательно уверую, что Боги — величайшие глупцы.