Так или иначе, сейчас речь шла о решающем действии стороны Невервилля — принуждении столицы к капитуляции. По личным убеждениям короля был полностью и безвозвратно исключен штурм города, так как тогда в любом случае пострадали бы мирные граждане. Однако блокада сердца Игъвара требовала терпения и немалого количества провизии. Вопрос был в том, кто быстрее начнёт страдать от голода: армия Невервилля или население столицы?
— Город, действительно, красив. И он просто огромен. По-моему, даже больше Сноудэрхелля!.. — воскликнул Адияль.
— Конечно, больше, — ответил десница короля. — Население этого города в три-четыре раза выше нашей столицы.
— Поразительно, как человек способен строить столь необычайные сооружения! — выдал Ольгерд.
— Жаль, что вскоре нам придётся его частично уничтожать… — вставил Джеймс.
— Это уж вряд ли, Джеймс, — ответил Эйдэнс. — Мы не будем атаковать город, а вынудим правительство сдать его без боя.
— Как же! Они могут отсиживаться там хоть целую вечность! К тому же, батальоны врагов, которые сейчас остались у границ по нашей милости, могут в любой момент прибыть, требуя реванша.
— Господи, как я мог не подумать об этом! — с ухмылкой сказал Зельман Златогривый. — Нет. Те, что остались позади, вряд ли станут идти в нашу сторону. Как минимум, многие из них не хотят умирать. А мы показали, что при желании, способны их истребить. К тому же, стоит учитывать, что мы сейчас удерживаем их столицу. Весьма рискованно с их стороны будет надеяться, что мы продолжим ждать у стен, видя агрессию.
— Даже поверить не могу… Мы так долго шли к этой победе… и она так близка! Фактически в наших руках! Ещё немного, и мы наконец вздохнем спокойно… — высказался Адияль.
— Не торопи события, друг мой. Сначала нужно эту победу одержать. Но я с тобой согласен. Такой долгий и тернистый путь, полный боли, слез и отчаяния, в конечном итоге оказался безоблачным, ясным, лучистым!.. как первый весенний день. Столько смертей оказались не напрасны… Я аж не могу сдержать слез! — произнёс Златогривый. Его глаза блестели, искрились. Казалось, он именно в эту секунду был счастлив. Впервые в своей жизни по-настоящему счастлив.
— Зел… мне стоит омрачить твою радость… — сообщил Эйдэнс, дрожащими руками едва удерживая лист бумаги, изъятый с лап срочного почтового голубя.
Король нервно вырвал сообщение и пробежал глазами его содержимое несколько раз. Затем припал на землю, закрыв глаза руками.
— Господи, что там?! — с ужасом воскликнул Джеймс.
Молчание. Эйдэнс и Златогривый выглядели так, словно война была