– Сегодня умер твой отец, – осторожно сказала я, положив ладонь на грудь Ренна. – У вас были непростые отношения, но все равно соболезную.

Реннейр сухо кивнул и накрыл мою руку ладонью.

– Надеюсь, хотя бы там он обретет покой. Он свой выбор сделал, за что и поплатился.

– Матушке Этере тоже не удалось выбраться. Ее душа слилась с древом, и теперь Верховная пребывает с той, кому посвятила всю свою жизнь.

Только сейчас я могла сказать, что понимаю ее со всеми ее изъянами. Это путешествие и разговор с богиней сделал меня старше, что ли. Я могла бы осуждать матушку, но не хотела.

– Милая моя, позволь спросить… – вкрадчиво поинтересовался Ренн, перебирая мои пальцы. – В чем заключался план, про который ты говорила?

Я закусила губу, покраснев.

– Так и думал. Не было никакого плана, – из груди лестрийца вырвался тяжкий вздох.

– Обещаю, что больше не буду доводить тебя до седин! Я обязательно расскажу тебе о своей встречей с Матерью Гор во всех подробностях, но позже. Сегодня она дала мне выбор – использовать ее силу и остаться, или уйти. Ох, Ренн, эта божественная мощь не сравнится ни с каким Даром.

Я вспомнила, как сила струилась во мне, как переполнял восторг, когда одним своим желанием я заставляла ветви древа прорастать и заполнять трещины. Я чувствовала себя всемогущей, знала, что одним взмахом руки могу расколоть скалу или сбросить в пропасть сотни людей.

И эта сила была очень, очень соблазнительной. Я могла и поддаться, если бы где-то там меня не ждал Ренн, а внутри не теплилась крошечная жизнь. Они помогли мне не забыть себя настоящую.

Ренн снова обнял меня – крепко-крепко, так, что я почувствовала глухие толчки его сердца.

– Твои смелость и безрассудство остановили кровавое безумие.

Я отстранилась и поймала его взгляд – синий, потеплевший.

– Мы сделали это вместе.

– Рамона! – в воздухе прозвенел до боли знакомый девичий голосок, и на меня вихрем налетела подруга, вклиниваясь между мной и Ренном.

– Сора! Ты?!

– Я, конечно! И мне надоело ждать, пока вы намилуетесь, голубки. Хоть посмотрю на того, кто сбил с пути истинного мою правильную подругу. Так ты и есть Зве…

– Реннейр. Его зовут Реннейр, – поправила я.

Хоть прозвище любимого и заставляло других трепетать от страха, но его настоящее имя нравилось мне гораздо больше.