Я помнил тот бессильный гнев, что распирал меня в тот день. И некуда было его выместить, приходилось сгорать изнутри и сбивать кулаки в кровь о каменные стены темницы.

– Я ведь говорил тебе, Звереныш, что люблю только деньги, – Варди сплюнул. – В этом изменчивом мире, где все продается и покупается, только они имеют значение. Только. Деньги. О какой дружбе ты говоришь, дурак?

Стало тошно от его слов, от продажной натуры.

– Достань оружие и сразись, как мужчина. Не беги, как трусливый заяц. Я ведь обещал тебе последний бой.

Мои слова разозлили Варди и, обнажив клинок, предатель кинулся на меня. Мы закружили по каменистой земле, пытаясь достать друг друга короткими рубящими ударами.

Мы оба устали, но злость придавала сил.

Кончик меча рассек щеку северянина – брызнула кровь.

И, когда Варди рухнул на спину, острие уперлось ему в горло. Кадык дрожал от сбившегося дыхания, грудная клетка вздымалась тяжело и неровно, но взгляд продолжал пылать.

– Убей меня, – прошептал он. – Вспомни, это я спалил тот уютный домик… Увез твою девку… Как она плакала и рвалась обратно!.. Я даже успел ее облапать…

Самое время было прервать поток мерзких слов, отделить голову от шеи, оборвать его жизнь, но…

Некогда сильный воин был жалок, как побитая собака. Дрожал мелкой дрожью. За напускной бравадой скрывался самый настоящий смертельный ужас.

Я убрал меч.

Втянул стылый влажный воздух, остро пахнущий можжевельником. До этого момента я представлял, как избиваю и калечу северянина, как вгоняю в грудную клетку клинок и с наслаждением проворачиваю, круша ребра и внутренности – за все то, что он сделал. За обман и предательство, за притворство, за то, как наплевал на чужие жизни. А сейчас понял – я не хочу его смерти.

Или истинная природа искателя набирает силу, или же… Он заслуживает лишь жалости и презрения. Даже руки марать не хочется.

– Живи и помни о своем позоре.

В блеклых глазах мелькнуло недоверие, а потом он запрокинул голову и расхохотался.

– Не боишься поворачиваться ко мне спиной?

– Ты, собака, даже со спины убить меня не сможешь. Струсишь.

Варди глухо зарычал, одним рывком поднимаясь на ноги. Его мотало из стороны в сторону, колени подрагивали.

– Непобедимый Реннейр Безымянный! – прокричал насмешливо, когда я отвернулся. – Что ты теперь будешь делать? Прикончишь братца? Захватишь власть? Теперь тебе дорога открыта.