Основательницей нового (а по сути старого) учения стала ллара Эула; к ее храму в лесу сделали несколько пристроек, и теперь там живут юные адепты, желающие познать тайны огня и трансформации. Эньор Уччи вызвался помогать Эуле и взял на себя организационные вопросы; храм будет расширяться и достраиваться. Уччи мечтает, что лет через пять можно будет открыть при нем школу для пладов.

— Ты спишь, мам?

Я подскочила от громкого голоса дочки.

— Вероника, золотце, говори тише, а то братик прос…

Поздно. Стефан Дио-Гелл проснулся и заревел. Застонав, я начала подниматься.

— Сидите! — сказал Жако. — Я сейчас найду няньку — утонула она в туалете, что ли?

Управляющий бросился к дверям, Вероника закрыла ушки руками, а я захотела провалиться сквозь землю. Я люблю своих детей, но, честное слово, иногда они сводят меня с ума! И ведь все — драконы, чуть что пламенем пыхают так, что все няньки сбегают! Медленно и тяжело я поднялась из кресла, склонилась к кроватке и замерла, почувствовав приближение мужа.

Ура, я спасена!

Дверь открылась, и Элдред вошел в гостиную.

— Папа! — взвизгнула Вероника так, словно не видела его неделю, и бросилась к нему навстречу. Эл, как и полагается любящему отцу, тоже сделал вид, что не видел дочери неделю, и, подняв, подбросил в руках. Вероника снова завизжала, на этот раз радостно, и от восторга пыхнула красновато-зеленым пламенем, сплетшимся из линий наших сил. Стефан, испугавшись резкого звука, тоже пыхнул пламенем, не прекращая орать.

Я тоже пыхнула бы, останься у меня силы…

Эл опустил Веронику на пол и подошел ко мне, свежий, бодрый.

— Следующего ребенка ты рожаешь сам, — мрачно сказала я.

— А ты хочешь еще одного?

При мысли о еще одном драконе мне стало нехорошо, и я вернулась в кресло. Эл, посмеиваясь, склонился к кроватке, взял Стефана на руки и начал его укачивать.

— Машиной пахнет! — принюхавшись, сказала Вероника.

— Тебя не проведешь, золотце.

— Па-а-п?

— Да?

— Тео сказал, что я страшная.