— Ты позвала этих…этих чертей?

— Ну-у-у… Одна я бы вряд ли успела.

— И все это время вы смотрели, как я сплю? — В ужасе произношу.

— Всего лишь одним глазком. И то, когда уже уходили. Это знаешь ли заняло куда больше времени и внимания, чем я думала. О! Это ты ещё не была в своей ванной!

О, святые небеса, мне даже страшно представить — что там!

— Надеюсь все это время одеяло было на мне.

Подруга тут же кивает, добавив:

— А если и нет, то Айен любезно поднимал его с пола и укутывал тебя обратно. Правда при этом ты успела стукнуть его ногой в рёбра, как минимум три раза, но… Он, кажется, не жаловался…

Не в силах злиться после того, что слышу, я усмехаюсь.

Так-то. Даже во сне я могу дать сдачи этому упырю!

Нечего расслабляться! Впрочем, как и переживать. Ведь на мне закрытая, тёплая пижама с ведьмовскими шляпками и…розовыми поросятами.

Вот черт!

Опять опозорилась!

— Так, прочь эту хмурость с твоего лица! Давай, задувай свечу!

Она широко распахнутыми, открытыми глазами смотрит на меня. И я вновь улыбаюсь. После чего перевожу взгляд на маленькое подношение в виде моего любимого пирога с персиками. В этот момент живая, волшебная свеча начинает петь традиционную песенку на эльфийском — их язык особенно красивый, а затем пламя вспыхивает сильнее, начиная искриться маленькими искорками в виде звёздочек.

— Давай, Кэсси, загадай желание.

— Давай, именинница, поторапливайся. Не то воск зальёт мои чудесные глазки, — подгоняя меня, ворчит маленькая, белоснежная свеча, и мы с Лин хохочем в голос.

Я забираю тарелку с кусочком пирога. Закрываю глаза и загадываю первое, что приходит на ум: чтобы все пять лет в академии были удивительными…

Выдыхаю, а затем дую на горящее пламя. Оно тут же гаснет. И Лин радостно хлопает в ладоши.

Вот так действительно — доброе утро!