И теперь…

Теперь…

– Ты слышала хоть слово из того, что я сказал? – скрестив передние клешни, Подаксис постукивает задними когтями. Он пристально смотрит на меня с пола, пока я сижу на краю своей кровати.

– Прости, что ты сказал? – качаю я головой.

– Я сказал много вещей, на которые ты не обратила внимания. Только что, например, я предположил, что ночь прошла неудачно, раз брат Дориан все еще дышит.

– Он не целовал меня, если ты об этом.

– Даже не попытался?

Я поджимаю губы, но мое нежелание отвечать говорит о многом.

– Мэйзи, – поперхнувшись, говорит Подаксис. – Только не говори мне, что ты…

– Я не хочу это обсуждать, – обрываю я, поднимаясь на ноги и подходя к окну. Друг следует за мной по пятам. – Ты все еще собираешься выполнить задуманное, верно?

Я прикусываю нижнюю губу. Кажется, покалывание усиливается с каждым днем – постоянное напоминание о чарах Нимуэ, которые должны были освободить меня, положить конец моей темной магии. Я смотрю на сад, на кусты и цветы, освещенные утренним солнцем, однако вижу только иву. Место, где я узнала правду о Дориане, а он узнал правду обо мне. Место, где он, увидев частичку моей тьмы, не отвернулся. Собравшись с духом, я смотрю в лицо своему другу.

– Совет Альфы ошибается насчет Дориана. Он не злобный убийца. Он действительно убил фейри в целях самообороны. Она напала на него. Доказательством этого могут послужить шрамы.

– Я даже спрашивать не собираюсь, как ты узнала об этих шрамах, но… Пусть так, это уже не имеет значения, Мэйзи. Или его жизнь, или твоя.

– Я не могу этого сделать, Подаксис.

Он раздраженно поднимает когти.

– Тогда что ты собираешься делать? Позволишь проклятию Нимуэ забрать тебя вместо него?

Я притопываю ногой, от происходящего голова идет кругом.

– Я пока не знаю, что следует делать, но я обязана что-то предпринять. Я… Я напишу своему отцу. Попрошу его повлиять на Совет Альфы, чтобы они изменили свое мнение о Дориане. Чтобы передумали его убивать.

– Как это поможет? Осталось всего три дня до того, как проклятие, наложенное твоей матерью, убьет тебя. Три дня, чтобы убедить твоего отца чудесным образом изменить мнение совета. А потом что? Все еще остается сделка с Нимуэ. Сделка, на которую ты согласилась. Откажешься выполнять ее условия, все закончится твоей смертью.