Я бросаюсь вперед, обхватываю руками ее ногу, отчего она растягивается на земле.

Перед моим мысленным взором возникают толстые металлические стены с тяжелой дверью.

Свет поглощает нас целиком.

Когда он гаснет, мы оказываемся в темноте. Или в чем-то, близком к ней. Запах влажной гнили тревожит мои чувства. Зара отталкивает меня, и я отпускаю ее ногу. Она дико озирается, но со всех сторон смыкаются стены, а единственная дверь с крошечным окошком-решеткой закрыта. Больше идти некуда.

– Где мы? – рычит Зара.

Я поднимаюсь на ноги, обнаруживая, что они снова могут выносить мой вес.

– Мы в городской тюрьме Люменаса. Однажды меня уже запирали в этой камере.

– Зачем ты привела меня сюда?

– Она в десяти минутах ходьбы от церкви Святого Лазаро. Если побежишь, успеешь выполнить условия нашей сделки. Хотя для этого нужно оказаться по другую сторону этой двери. Поверь, тебе отсюда не выбраться. Меняй форму сколько угодно – не поможет. Эта камера предназначена для фейри, так что офицеры не обратят внимания на крики.

В глазах Зары отражается осознание, но она, кажется, не в состоянии принять его.

– Наша сделка аннулируется. Ты так и не отдала мне Колесницу.

– Я сказала, что отдам тебе то, что держу в руке. Так я и сделала: отдала тебе свой гребень. Ты согласилась убить Дориана в течение пяти минут после прибытия в следующее место. Теперь мы здесь. Нам обеим известно, что происходит, когда чистокровная фейри не выполняет условия сделки.

Даже без проклятия, подобного тому, что наложила на меня Нимуэ, нарушенная сделка означает для фейри мучительную боль. Боль, которая в конечном итоге приводит к смерти, если только другая сторона не отменит сделку.

Я знаю, каким будет мой выбор. Зацикленность Зары на мести делает ее пожизненным врагом Дориана. А значит – и моим тоже.

В приступе смеха Зара откидывает голову назад.

– Идиотка. Допустим, ты обрекла меня на верную смерть, но тогда ты умрешь вместе со мной. Если мне не выбраться отсюда живой, я не обязана считаться с желаниями Нимуэ. Пяти минут более чем достаточно, чтобы убить тебя.

С ревом она бросается на меня, но ее когти так и не касаются моей плоти.

Вместо этого Зара замирает, ее тело и стены вокруг нас теперь мерцают, пульсируют фиолетовым.

– Прощай, Зара, – говорю я. Мой голос звучит глухо в Двенадцатом королевстве.

После этого я прохожу сквозь стену.