Дверь с легким хлопком закрывается, и я выдыхаю.

Ну вот. Похоже, что эту войну я смогла предотвратить. По крайне мере на время.

Перевожу задумчивый взгляд на Калли и хмурюсь.

Она стоит на том же самом месте и едва заметно выдыхает. Хотя выражение её лица до сих пор несколько угрюмое.

— Калли…

Девушка в упор смотрит на меня, после чего вздыхает и произносит:

— Прости. Просто я не очень люблю таких людей. Я им не доверяю.

Она смотрит на мою кровать, а затем на меня, словно спрашивает разрешения.

Я киваю, и девушка садится рядом, положив книгу себе на колени. Правда прежде, чем начать допрос, я все же хочу кое-что прояснить, поэтому спрашиваю:

— Что значит «таких»?

— Таких высокомерных, самовлюблённых и напыщенных снобов! — с долей злости и некоторой ярости, произносит она, устремив взгляд на дверь.

Кажется, она до сих пор думает о принце…

— Ториан не такой, — запальчиво говорю я, но под изумлённым, скептическим взглядом Калли, поясняю: — Нет, периодами, он, конечно, может быть самовлюблённым. —Я усмехаюсь. — Но напыщенность и снобизм – явно не его прерогатива. На самом деле он хороший человек.

— Ты так говоришь только потому, что он помог тебе. Но, что, если за помощь придётся платить?

— В смысле? — Я в недоумение заламываю бровь и озадачено смотрю на неё. — Что значит платить? Мы друзья. Да и… Я не просила его помогать мне. Тем более возиться со мной, если ты об этом.

— Это неважно. — Она отмахивается, качнув головой. — В жизни за все приходиться платить, хочешь ты того или нет. Просто мы никогда не придаём этому значение. Впрочем, как и многим другим вещам. Например, ты действительно думаешь, что наш непревзойдённый — На этих словах она насмешливо закатывает глаза — принц, так просто мог с тобой подружиться? — Она в упор смотрит на меня. — С чего бы ему вообще тебе помогать, ведь вы даже толком не знакомы? К тому же, не пойми меня неправильно, но ты не местная. Ты даже не из другой страны. Ты чужая и тебе чужды наши обычаи, уловки и прочие составляющие этого мира. Следовательно его интерес на чем-то основывается. И вопрос: «На чем?» должен волновать тебя в первую очередь.

Некое спокойствие, что я испытывала несколько часов, пытаясь уверить себя в том, что всё будет хорошо: неожиданно испаряется. А чувство тепла и защищённости куда-то сбегает, оставляя меня на растерзание сомнениям и озадаченности.

Признаться честно, её слова посеяли некоторую долю сомнения в моем сердце. Ведь я и сама, не раз, задавалась вопросом: почему он так хорошо ко мне относится? Когда, казалось бы, должен презирать и сторониться.